Добавить статью
11:52 8 Января 2018
Чем Кыргызстан не Швейцария? Или как кыргызские традиции и обычаи определяют судьбу нашего народа

Кыргызское общество нуждается в прогрессивных традициях, которые стали бы локомотивом позитивных перемен в стране и нравственного оздоровления соотечественников.

Чем Кыргызстан не Швейцария

Экс-президент Аскар Акаев говорил, что Кыргызстан станет второй Швейцарией. До избрания президентом он был авторитетным ученым, благодаря чему, судя по материалам СМИ, великий писатель Чынгыз Айтматов дал самоотвод на пост президента страны в его пользу.

А.Акаев часто сравнивал природные условия и ресурсы двух стран и приводил сходства. До экономики Швейцарии нам, как до космоса, но есть сходства в размерах территорий, рельефа, отсутствии полезных ископаемых и собственных энергетических ресурсов. КР оказался в более выгодной позиции по гидроресурсам.

Швейцария – страна банков и качественных часов. В экономической литературе приводится информация, что там на каждые полторы тысяч человек населения приходится одна банковская структура. Население вкладывало свой капитал в традиционный и ключевой банковский бизнес. Обогащались все участвующие стороны, вкладывая в депозиты, получая кредиты, а банки - комиссии и маржу. Проигравшие в этом деле маловероятны, почти каждый участник и клиент увеличивает свой капитал. Банковское дело подняло экономику страны и жизнь населения на образцово-показательный уровень во всем мире. Через банки становятся обладателями капитала, по определению Карла Маркса, стоимости приносящей прибавочную стоимость, т.е. самовозрастающей стоимости. Банковский капитал стал локомотивом и движущей силой всей экономики.

В Кыргызстане бурно развивается ресторанный бизнес и возможно уже на каждые полторы тысячи человек в столице приходится кафе или ресторан. Все население у нас вовлечено в ресторанный бизнес, являясь их клиентурой, через традиционные массовые аш-тои, сопутствующие им алыш-бериш. Если среднестатистический житель Швейцарии обогащался, участвуя в традиционном и стержневом банковском бизнесе, становясь обладателем самовозрастающей стоимости, то значительная часть клиентуры ресторанного бизнеса остаются в глубоком минусе, выигрывают в основном сами рестораторы. Капитал основной части клиентов выходит из оборота, съедается за столом и отмирает. Если участники банковского бизнеса взаимно обогащаются, участники аш-тоев как бы взаимно раздевают друг друга, выходя из игры почти голыми, все больше поляризуясь на богатых и бедных, как в сетевом маркетинге, играя за счет последних.

О плюсах и минусах этого процесса подробно было изложено в прошлогодней статье «Наши традиции — алыш-бериш/катыш — напоминают сетевой маркетинг, игру за счет последнего». Она была логическим продолжением статьи С.Жумагулова про традиционные обрядные излишества современного кыргызского общества. Позже на этом сайте была публикация о гражданине Азербайджана, подавшего иск в суд на не явившихся на ресторанное торжество приглашенных гостей.

В традиции алыш-бериш утрачена адекватность

Есть хорошая пословица – привычка кует характер, характер кует судьбу, про отдельного человека. В отношении общества- привычки это традиции и обычаи, формирующие общественную психологию, которые в последующем определяют судьбы целых народов. Представители одного из них в поисках счастья скитаются на всех континентах земного шара, кроме Африканского. Выполняют самые непривлекательные и тяжелые виды работ, отрицая миф о природной их лени.

В традиции алыш-бериш всегда соблюдалась адекватность, т.е. баланс между дающими и берущими, в этом была суть этих взаимоотношений. Подарков в виде конверта раньше не было, насколько мне помнится, деньгами давали только корундук и суйунчу при рождении детей, старшим братьям, сестрам, бабушкам и дедушкам новорожденных. Дарили в основном скот, в обиходе были козу-кой, редко улак.

Моя немая аяш эне Зина дудук, красивая вдовушка, подарила мне улак, его давали самым маленьким детям. Тогда я еще не ходила в школу. С ее дочерью мы были не разлей вода. Бабушка ей кажется ответила койнок-жоолуком. Зарезали козленка и радушно две семьи праздновали нашу дружбу.

Байкуштун тили эле жок, акылы баарына жетет говорили про нее в Ой-Терскене (ныне с.Ача-Кайынды, Ат-Башинского р-на). Благодаря своей человечности и трудолюбию она пользовалась большим уважением односельчан. Жестами и мимикой с бабушкой обменивались новостями. Между нами всегда было взаимопонимание, ее любовь я ощущала и без слов.

На бала отургузуу дарили кой, козу на женитьбы – тай, торпок. С тоев возвращались с адекватными подарками, обычно – шерсть чон жоолук (большие советские шали), бир байлам жоолук, япон жоолук, шайы койнок. Редко тукаба чапан, корпо или в редких случаях тулку ичик. Готовой одежды тогда было мало, дарили метражные ткани, оговаривая шайы на койнок или тукаба на чапан. На новоселье дарили кесе, идиш-аяк, жууркан-тошок, шырдак, ала-кийиз, очень редко ковры. Ценилась эмалированная посуда, алюминиевая не котировалась, ее было очень много стоила дешево, была доступной даже нам студентам, проживающим в общежитиях, поэтому их безболезненно обновляли ежегодно.

Одежду шили сами, кто как умел. В каждой семье была подольская швейная машинка. Почти каждый из нас в детстве носил широкие вельветовые или фланелевые штанишки на резиновых манжетах, сшитые родными матерями. Все женщины, как и моя мама шили одежду для семьи, вплоть до верхней - чапанов бабушкам и дедушкам.

Возможно, поэтому швейное производство стало «дорогой жизни» для многих наших соотечественниц в эпоху перестройки, приехавших в столицу в поисках счастья и открывших швейные цеха. Благодаря их труду КР превращается в страну красивой одежды, но пока невысокого качества и возможно требующего содействия Госстандарта. Девочки из нашего колледжа одетые в made in kg радуют глаз, становясь все больше похожими на модели из самых модных журналов мира. Они в возрасте шекспировской Джульетты и набоковской Лолиты, и манят взоры как зрелые персики. Их мало волнует, что им идет, а что нет, главное – чтобы было модно, вплоть до нарисованных широких бровей и наращенных или накладных длинных ресниц, неадекватных азиатскому разрезу глаз, с которыми иногда напоминают клоунов нашего детства из советского цирка. Забавно.

Моя подружка – профессиональная швея смеется, я умела шить и принимала заказы почти на все, кроме сапогов. Действительно сшитую ею шапку-боярку из подкрашенного арома-колором сурка я носила в Москве, будучи студенткой. Она многим нравилась, вроде лиса, но короткая и не сурок, цвет больно красивый терялись в догадках тамошние кыргызы.

Готовую одежду раньше не дарили, бабушка, как и ее сверстницы обижалась и почти никогда не носила шитую кем-то одежду, полученную в подарок. Жакасы дактайган, кокурогу коноктой болгон, этеги трайган говорила она, распарывала их и пускала на тошоки. Предпочитала носить только сшитые мамой (своей келинкой) по ее размеру платья. Сестры мамы были известные в Ой-Терскене мастерицы оймочу-тикмечи и она тоже хорошо шила. В особых случаях обращалась к своей Даана тажене, известной в Ат-Баши дизайнеру и портнихе в одном лице, особенно по верхней одежде.

Алине эже шырдак Мамины сестры и таяке никогда не ругались и даже не обижались друг на друга, т.к. рано лишились родителей и возможно трудолюбию и бескорыстной взаимовыручке. Роль старшего почти всегда выполнял наш дедушка – отец папы. Куда ата ласково называла мамина родня его. Они также вместе дружно женили и выдали нас замуж, своих детей с обязательной тогда традиционной атрибутикой 3 жууркана, 2 тошока и один шырдак. Притом образцового качества. Моим шырдаком до сих пор восхищаются родственники мужа и друзья. Свои роскошные шырдаки – результат большого и очень кропотливого труда, Айшакан таеже дарила многим племянникам. Позже, в перестройку, продав некоторые из них, удивлялась, что столичные магазины посредники предъявляли большой спрос к ее товару и дорого продавали. Вспоминала и обижалась, что успешная келин ее брата даже на чай не пригласила в ответ на подаренный шырдак. Думаю, она творила шедевры, никогда я не встречала работу лучше, чем ее. На советские выставки ездили по знакомству, и видимо не хотели, чтобы она составляла конкуренцию.

Падение нравов

Поколение бабушки и деда пережило и победило две великие войны. В их характере почти не было показухи и игры на публику, в поступках и делах почти все было благоразумно и практично. Невозможно было встретить подвыпившего аксакала в тебетее и кемселе, то же в отношении байбиче, хотя от дешевой водки и вина ломились прилавки сельских магазинов.

На днях накануне празднования Нового года 30 декабря в маршрутке, ехавшей с Дордоя, подвыпивший с виду интеллигентный и состоятельный аксакал, державший новый пиджак на плечиках, чуть не побил девочку подростка. Якобы та забрала сдачу со ста сомов. С пассажирами, защитившими ее, устроил драку, бахвалился удостоверением якобы сотрудника финпола на пенсии. Изрыгал такую матерщину, что мы готовы были провалиться сквозь землю. «Эненди с…», - кричал он содрогая слух пассажиров маршрутки. Интеллигентная мусульманка чуть моложе него некыргызской внешности схватила его за ворот и дала ему пару пощечин, сказав, «сени эне тууган жокпу». Нынче эта кощунственная матерщина и «эненду урайын» на слуху у сильной половины. У некыргызов, видимо, на такую нечисть наложено вето. «Эне менен оозанткандай болуп» редко, но все же звучал такой мат, бабушка возмущалась. Самым распространенным мужским матом тогда был «атандын оозуна урайын». Люди стеснялись друг друга. Оозантуу, обряд при рождении ребенка - ложат ему в рот сары май, а тут полагается по бабушкиной логике оозантуу матом о матери.

Молодые люди придавили разбушевавшегося аксакала к сидению, так довезли его до пункта назначения расстоянием в 5 остановок, где он спокойненько вышел. Пострадавшая девочка лет двенадцати рыдала в истерике стоя возле водителя, так она и уехала. После этого как-то стало мне и не до Нового года, парень державший разбуянившегося аксакала весь дрожал. Участь пострадавших меня не миновала, старик сильно задел локтем и мое лицо, но хорошо, обошлось без фингала. На наши крики сдать его постовым гаишникам водитель не отреагировал.

Нынче образ некоторой части аксакалов постепенно меняется не к позитиву. В маршрутках нередко встречаются хилые, подвыпившие и пахнущие табаком, в молодежных кепочках, аксакалы, напоминающие подростков.

А тебетеи не приспособлены к городскому транспорту. Пришел на работу один раз молоденький коллега в суусар тебетее и длинном кашемировом пальто, было просто загляденье, больно был хорош в этом наряде. Мы оба радовались его обновке, он обещал в дальнейшем всегда так ходить на работу. Но к моему удивлению, на следующее утро явился в прежней старенькой коротенькой куртке и спортивной шапочке. «Эже в этой бондуре так неудобно, в маршрутке все время падает, задевают его. Пришлось снять и держать в руке, и на пальто наступают. Блин еле доехал до дома, утром же отец подвез», - разочарованно с горечью признался расстроенный юноша.

Как и с суусар тебетеем моего коллеги, от некоторых неудобных традиций, несмотря на то, что они нам нравятся, жизнь вынуждает отказываться. Жизненная необходимость требует изменения кыргызских традиций в позитивном русле, чтобы страна не оказалась в хвосте мировой цивилизации. Нынешние многолюдные ресторанные тои чем-то смахивают на шумные балы русского светского общества времен Льва Толстого.

Современное кыргызское общество нуждается в обновленных, модернизированных и прогрессивных традициях, которые возможно станут локомотивом экономического процветания страны и нравственного оздоровления соотечественников.

Ненужные излишества или иманы жок

Излишества в виде подарков из ненужной одежды появились позже в брежневские времена, когда кульминационным моментом в жизни кыргызского общества стали пышные многолюдные похороны и тои для показухи, все хотели выглядеть лучше, чем есть. Подобно тому, как некоторые советские руководители фиктивно выполнял планы, используя приписки, отправляя пустые вагоны без хлопка и ставя знак качества и на некачественную продукцию. Бытие определяет сознание, эпоха отражается в традициях.

Человек, как плод развития общества в застойные времена получил негативные результаты в области алыш-бериш. Проведение ресторанных аш-тоев дало позитивные перемены в виде конвертов, однако отсутствие чувства меры превращает их в чрезмерно обременительные события грандиозных масштабов, выплескивая ребенка вместе с водой (рациональное зерно), превращая алыш-бериш в неадекватный односторонний алыш. Тогда как первоначальная природа и суть этих взаимоотношений полагали единство во времени и равные выгоды участникам.

Приглашает знакомый на юбилей матери, мне это зачем, я ее не знаю, расстраивается знакомая. Знакомый ночью в дождь и холод едет в Беловодск на суннот той внука коллеги, притом один без супруги. Не поедет, обидятся. Зачем из этого маленького события маленького мальчика делать событие всеобщей важности.

Катышыбыз жок говорят некоторые битые люди и не ходят, а тут когда с работы – идут в добровольно принудительном порядке. Жена и дети подождут, а по работе могут возникнуть неприятности, восток дело тонкое. Лучше от греха подальше выложить ража в размере 5 тыс сом.

Возможно было бы хорошо катыш строить только по принципу «черной кассы» или просто шерине, а не по принципу напоминающему сетевой маркетинг.

Исполнилось аксакалу 60 лет, ни коллеги, ни братья, к которым он ходит, как дежурный, со стабильной таксой в 5 тыс. сом, а то и больше не удосужились его хоть как-то символически поздравить, хотя бы надев традиционный в таких случаях ак калпак и пожелать здоровья. Причина - он никого никуда (ресторан, кафе) не приглашал. Но кроме ресторанов есть другие ценности, как порядочность, совесть, честь, чувство долга, уважение к старшим. От плова и обеда в отделе, предложенного его супругой коллеги отказались, сказав, что не надо приносить. От приглашения домой, братья сославшись на чрезмерную занятость, отказались. Несмотря на все это добрый байке, в ущерб своей семье, продолжает ублажать их в ресторанах, как курица несущая золотые яйца своими ража, всегда без пары. Поет восхитительным оперным голосом, ничуть не хуже артистов Театра Ла Скала. Там наверно концерты и то реже, чем кыргызские, тои на которые он часто приглашается и поет на бис, все больше и больше тренируя свой шикарный тенор.

Стало модным приглашать только одного из супругов, чаще сильную половину, чтобы меньше места занимали, в любом случае один конверт, доходов больше, расходов меньше. Моральная обстановка в семье и статистика разводов никого уже не волнует, не говоря о финансовых проблемах. В некоторых коллективах кундо майрам, кундо той. После этого возвращается молодой мужчина поздно навеселе. Какие чувства может испытывать жена, оставшаяся дома c детьми, и остается ли место для позитива в такой семье? Насколько справедливы и нужны ли такие традиции от незнакомых байке, приносящих в жертву покой и счастье в семьях, члены которых оказываются в роли последних в сетевом маркетинге.

Обжираловки не были в традиции раньше, «эчтеке корбогон немедей», возмущалась бабушка, когда проявляли жадность и хватали все подряд. На тои соседей приглашали сразу на беш бармак, даже без чаепития. Аш болсун, настораживались они. Нынешние обжираловки не нравились и моей свекрови, представителю поколения намного моложе бабушки. «Аш коп болсо каада коп. Болду, муну каяка жейт», - говорила она, разогнавшимся келинкам.

На одной свадьбе в солидном ресторане подвыпивший хозяин торжества с высокой трибуны громогласно и цинично заявил: «Алгыла, алдырбагыла! Жулгула, жулдурбагыла!», что выражает суть многих ресторанных мероприятий. На таких обычно говорят иманы жок. При любой ситуации, принято уважать окружающих и считаться с их мнением. Получилось, пригласил в гости и плюнул в лицо.

Чрезмерную увлеченность проведением многолюдных аш-тоев проявляют люди, представляющие сливки общества, атту баштуулар. Известно, что первоначальное накопление капитала всегда идет нечестным путем, в какой бы то стране не было и Кыргызстан видимо не исключение.

Токол- жизненная необходимость?

Сейчас в СМИ идет много разговоров вокруг вопроса токол. В те далекие годы детства в Ой-Терскене у некоторых аксакалов были токол. Дедушкин родственник был уйчу, позже жылкычы и жил все время в кошаре среди гор. Единственный сын от первой жены - Шайымбубу эне был летчиком и жил во Фрунзе. Асык эже вторая жена, все время находилась с аксакалом в кошаре, тихая, скромная и трудолюбивая мать героиня.

Шайымбубу эне была у них была за бабушку, всегда жизнерадостная, ласковая и уважаемая в селе женщина и жила с детьми школьниками Асык эже от общего мужа и внуками в Ой-Терскене. Выполняла роль главы семьи, возможно в знак благодарности за великодушие. Никакой вражды между ними не замечалось. Жили они большой дружной семьей весело и в достатке.

По этой же улице Жаны Талап у другого аксакала сын от первой жены занимал высокую должность во Фрунзе. Ажар эне – красивую и добрую женщину обожала моя бабушка. Пользовалась большим почетом и уважением не только дома, а во всем селе. Вторая жена - Бубукан эже доброжелательная и жизнерадостная женщина, мать-героиня. Они тоже жили большой образцовой дружной семьей в большом достатке. Ата был уважаемым человеком. Дети у них выросли красивыми, умными и успешными.

Эти люди представляли другой человеческий материал, переживший и победивший две великие войны. Вопрос токол ставился в другом ракурсе, не как развлечение на стороне, и унижение старшей жены, а как способ выживания при внезапных, тяжелых поворотах и испытаниях судьбы. В обоих случаях старших жен объединяло их великодушие, за что получили заботливых, добрых и успешных детей. Думаю, как выживали бы два одиноких старика в суровых условиях высокогорья. Тогда ехать во Фрунзе жить было одинаково, что за границу сейчас и транспорт ходил очень редко.

Говорили, что байбиче сами выбирали подходящую молодую женщину. Не было в традиции кыргызских женщин скрывать свой возраст и молодиться, выходить несколько раз замуж за молодых пусть даже звезд экрана, которые годятся им в сыновья. Нравственно нечистоплотный животный инстинкт чужд для психологии и традиции кыргызской женщины в пожилом возрасте, когда молодежь всегда почтительно обращается к ним «Апа». Субординация между ними соблюдается строго и относится к нравстенной категории кыргызов «иман».

Кесир

Осенью кыргызскому радио давал интервью зам руководителя «Тазалык» Таалай Канжаев, указывая на необходимость сортировки мусора в разные баки.

Раньше одежду и обувь детей, из которых они выросли, отдавали в село. Ныне уровень жизни там повышается и выравнивается с городом. Психология современной молодежи совсем другая, выросли в достатке и могут выкинуть в мусор все что угодно. Нам, бывшим советским, выкидывать и сжигать вполне добротные вещи, которые можно носить и носить трудно. Так же и с продуктами, черствый хлеб, просроченные продукты и прочее. Это у кыргызов считается кесир.

Кесир – это примерно разгневать бога чрезмерным неуважением к продуктам, одежде, людям и пр., и необдуманными греховными словами, поступками.

Бабушка часто рассказывала притчу о том, как в одной семье было 9 девочек, ждали мальчика. Родилась десятая девочка и ее назвали Болду и отчаявшийся отец сказал, обращаясь к богу: «Болду, болду, болду кыз! Уйдун ичи толду кыз!» На следующий день все 10 девочек умерли. Бог разгневался за совершенный кесир и забрал их. Никогда в Ат-Баши никто не бросал хлеб и другую еду на землю, это кесир говорили старшие пережившие голод. Одежда тоже носилась почти до износа.

Во избежание кесир, было бы хорошо ставить, хотя бы один помеченный бак для чистых отходов. Даже самые богатые страны мира, как Англия, Германия, США сбывают свой секонд хенд у нас в стране, превратив его для кого-то в доходный бизнес. Переправляют к нам без всякого стеснения вплоть до изношенного до дыр нижнего белья и чулков, как будто мы нуждаемся в этом мусоре, видимо у них ошибочное представление об уровне жизни у нас. По чьей- то возмутительной некомпетентности было предложено стране войти в программу ХИПИК.

Самой существенной статьей экспорта платежного баланса КР является вывоз золота в Швейцарию, а из Европы неадекватно завозится всякое барахло под видом помощи. Парадигма взаимоотношений с сильными странами пока остается жестокой и беспощадной к нашему народу.

Швейцария добилась высоких результатов роста экономики не благодаря уважению к отдельным персонам во власти, а благодаря уважению к профессионалам. Что доказывается, тем что в этой стране президент избирается на один год из числа семи федеральных министров (т.е. профессионалов).

В одной газете назвали высоко поставленного кыргызского чиновника переназначаемого с одной высокой должности на другую «Эрке талтан». Он не единственный случай. Это видимо тоже кесир, позволять менять должности, прыгать через головы профессионалов своего дела, которые годами, а может десятками лет терпеливо ждут своего звездного часа - повышения в должности.

Бешик той

Рождение детей были самыми лучшими и яркими праздниками в семьях того поколения. Дети рождались часто. В СССР были запрещены аборты. Почти все семьи в Ат-Башы были многодетными. Даже лучше, чем Новый год спрашивает меня 30-летний племянник, отец двоих детей. Новый год в начале 60-х семьями нашего села почти не праздновался.

Радовались вместе с нами рождению малышей соседи и родственники и давали суйунчу и корундук. Хотя нам тогда война казалась далекой, оказывается мы родились почти в послевоенное время. Боль воспоминаний о человеческих жертвах видимо все еще ныла в сердцах старших. Как отзвуки войны, нашим сверстникам часто давали имена: Жениш, Суйун, Тологон, Толон, Омурбек, Аман, Сагын, Зарыл, Турсун и Токтобек и др.

Рождение каждого ребенка в семьях того поколения воспринималось, как очень большое наполненное радостью событие, их радость передавалась нам – детям. Летом на каникулах, отдыхая в пионерских лагерях или на джайлоо, мы старшие в первую очередь скучали по самым младшим малышам в семье, они всегда были сладкой отрадой и цветками нашей подростковой жизни и всей семьи.

Бесспорно, самыми радостными событиями нашего детства были «бешикке салуу». В этом празднике участвовали человек 10 соседей и родственников. Участниками были в основном женщины, даже на джайлоо мужчины в этом празднике не участвовали. Туулганына суйунбой, турганына суйун, говорят у нас. Бешик той сейчас празднуется тоже через рестораны и кафе, включая обрезание. Выставлять на большую публику детей не практиковалось, боялись, что «кирне кирет». Сейчас же хозяевами подобных торжеств являются авторитетные уважаемые люди. На праздники «бала отургузуу» собирались в 2-3 раза больше народу, чем на бешик той.

В прошлогодней моей статье в этой рубрике было отмечено, что грандиозные размеры масштабов охвата церемонии бракосочетания приводят к поздним бракам и ухудшению демографической ситуации в стране. Теперь как бы возрастающий размах суннот тоев не привел бы к отмене обрезания. Стране нужны прогрессивные идеи, преображающие в позитивном русле традиции, обычаи. Они нам не посланы свыше, в них в концентрированной форме отражается уровень национального самосознания кыргызкого общества. К примеру, мою русскую коллегу всегда удивляет, как можно мужа без жены с конвертом приглашать в гости, когда для кыргызской женщины это ерунда, обычное и ставшее привычным явление. Раньше по одному приглашались очень редко, на коллективное ооз ачыруу во время орозо или куран окутуу. На тои всегда приглашались вместе и муж и жена, не знающие жену или мужа никогда не осмеливались приглашать на большие тои. Это считалось безнравственным.

Таяке пир болот и тергоо

Мой родной таяке (старший брат матери), в нашем селе был одним из прогрессивных представителей того времени. В школе Ой-Терскена проводил Новогодние праздники. Красавицу елку после школьных торжеств высокую и нарядную устанавливал дома на радость детям соседей и родственников.

Дедушка и бабушка верхом на лошадях привозили нас к таяке домой на елку, несмотря на лютые морозы. Он в школе руководил кружком художественной самодеятельности, был прекрасным организатором новогоднего торжества для детворы и дома. Умел хорошо фотографировать, виртуозно играл на баяне, под его аккомпанемент мы весело кружились в хороводе и пели. Преподавал физику и другие мелкие дисциплины типа пения и труда, что было редкостью для того времени. Видимо у него были генетические способности к музыке, дети его хорошо пели. Ныне его внук Аскат – один из лучших вокалистов страны.

Таажене модница, свободно говорила на русском, что было большой редкостью в селе. В те времена еще в Ой-Терскене носила крепдешеновое декольтированное платье кимоно и ходила в туфлях на высоких каблуках. Таяке очень любил ее, называл ласково Шапа. Она не упускала обязательную атрибутику – новогодние подарки в красивых бумажных пакетиках. Конфет тогда было мало, а детей много собиралось у них, поэтому в ход шли боорсоки и мясо, но зато каждому было должное внимание. Когда уезжали, таяке обязательно мне в карман ложил много кумуш тыйын. Насколько помнится, он это делал при каждом нашем расставании, которые почти всегда для меня были грустными. Дедушка любил его и часто говорил нам – «таяке пир болот». Пир –примерно, хранитель, спаситель. Тогда мы малыши не ходили в магазины, в Ой-Терскене он был единственным. Заказы выполнял дедушка, да и магазины нас почти не интересовали. Видимо достаточно было того, что нам много позитивного внимания уделяли старшие. Магазин и деньги не интересовали и бабушку, полностью полагалась на деда и никогда не держала деньги и не ходила в магазин. Он точно выполнял все ее заказы до мелочей. Приезжал боекчу на лошади с телегой. Привозил краску для войлока и шерсти, детские игрушки и шарики, мячики в обмен на шкуру, шерсть и брал даже кости. У него отоваривались бабушки. Часто приезжали автолавки.

Полоса почти детского елочного счастья на Новый год у таяке прервалась со смертью единственной 20- летней дочери красавицы его старшей сестры, больше родных детей у нее не было. Фотографии, ыр-хор кружки его перестали интересовать. Надел темные очки, стал совсем грустным. Он не разрешил жезде – знатному в селе состоятельному человеку взять токол, чтобы иметь родных детей после покойной дочери. Верните, тогда мне сестру назад потребовал таяке и поставил точку на этом вопросе. Сейчас с высоты своего возраста задумываюсь над справедливостью поступка таяке. Жезде и эже трудно стало в старости, приемным детям очень даже состоятельным, было не до них. Мама сама ухаживала за тяжело больной сестрой и плакала: «Жакшы журмой бар, жакшы олмой жок тура.» В детстве каждый год красавица таеже брала меня на джайлоо Селкинчек, Каманды, Кежиге, хотела удочерить. Дед сказал: «Проси все, кроме детей». Ее кумыс и красивый боз уй славились на весь Ой-Терскен, была известной мастерицей по верхней одежде ичик (шуба).

Тогда таяке едва миновало 30 лет, имел четверых детей и большой дом, который сам построил, он и ныне стоит как новый на прочном фундаменте. Таяке был хороший уста. Дети военного времени видимо взрослели рано.

Тогда в традиции у кыргызов были ранние браки. Дед всегда говорил, «баланы эрте уйлонтуш керек, балдары озу менен тен чоноет». У них почти не было личных интересов, ставили на ноги детей, затем внуков. Эта традиция среди кыргызов бытует и по сей день. Дети всегда старшим говорят «мен сени багам», подверждением могут служить переводы мигрантов родителям.

Материальная сторона женитьбы раньше не представляла проблему, не нужных моментов для показухи «кур намыс» не было тогда. Ашаром строили дома, лес (устун, шыргый) привозили с ближних гор. Каждый значительный момент стройки был праздником, и мы с бабушкой ходили поздравлять с едой на подносе, завернутой в ситцевую скатерть. Иногда даже с горячим чаем со сливками в большом чайнике. Обычно молодую семью отделяли (болуу), чтобы учились жить самостоятельно. Отдавали необходимое количество скота и домашней утвари.

Для таких случаев бабушка пекла лепешки в казане на печке очок, что требовало большого умения. Казан полностью облепленный лепешками переворачивался над костром. И в буржуйке умела виртуозно печь хлеб, напоминающий нынешние лепешки средней величины. Почти никогда не жаловалась и была оптимистичным человеком радовалась, тому что есть мука. В какое хорошее время мы живем, все есть и еда, и одежда обычно говорили они со своими сверстницами. Любила красиво одеваться. Сшитые мамой новые платья она обязательно одевала, не слушалась ее, что некоторые надо оставить на случай похорон. Признавала не все традиции. Замуж попала очень рано, будучи келинкой играла в альчики и кок музоо (их хоккей) с мальчишками.

У кыргызов не принято произносить имена родственников мужа (обычай -тергоо), она видимо называла по имени двоюродного брата деда, т.е. кайни. Он велел ей не произносить его имени. После этого и до самой смерти называла его «Чон таман», на что он обиделся, и очень редко общались. Имена старших не произносила, Турдумамбет ата ласково называла Тупу, Калмамбет ата – Калаба. Они тоже и почти все знакомые называли ее ласково Гулуке, включая папу. Для деда она была строго только Гулбубу.

Единственный смысл жизни

Дедушка из Ой-Терскена чуть ли не каждый день в райцентр Ат-Башы привозил на лошади молочные продукты (айран-сут) внукам. Эти села разделены большой рекой и лиственным лесом. Тогда моста через реку не было. Даже быстроток летних половодий не пугал деда, только единицы осмеливались перебираться через нее, течением уносило немало жизней. Он уступал и нашим детским капризам, посадив сзади себя, нас на лошадь. Когда доезжали до самых глубоких мест, и вода почти касалась наших ног, он сквозь шум бушующего течения реки кричал: «Закрой глаза». От быстрого течения кружилась голова, казалось, нас уносит бурным течением, и как могла крепко обнимала его, держась за его широкий кожаный ремень, который носил всегда и был традиционным дополнением широкого чапана многих. Так мы наверно переправлялись сотни раз. Наверно, человеку прошедшему через войну переправа через реку казалась ерундой.

Он попутно выполнял функцию такси за спасибо и был за парикмахера. Брил налысо, тоже за спасибо, трофейным ножом для бритья, всегда в конце обливая голову клиентов одеколоном «Кармен», от чего они охая и ахая вскакивали с места припрыгивая качали головой. Может и нарочно, но смелись все от души, и сам клиент. Тогда кроме интеллигенции все предпочитали бриться налысо.

С раннего утра приходили к нему, чтобы учкашып на лошади перебраться через реку на тот берег в калаа (город), часто в больницу. Машин было мало. Летом через реку мог переправляться только гусеничный трактор Окен аке. Был случай когда такой трактор утонул в реке.

Дед привозил нам и детям таяке и таеже семечки, которые продавались в единственной монопольной точке райцентра у дунганина Жусупа. В сорокоградусные сильные морозы он не выходил, так как всегда торговал на улице в легкой допушке на макушке или шляпе. Дед объяснял нам, что семечек нет, у Жусупа могут замерзнуть уши, если выйдет. Тогда почему-то никому в голову не приходило вырастить семечки на огороде. К Жусупу аке ехали со всего района за семечками, к дунганину Исир аке - фотогрфироваться, татарину Мирхат аке - чинить часы.

Дед руками умел шелкать семечки и терпеливо очищал мне. Он был жизнерадостным человеком. Мы видимо родились на радость лишенных войной своих близких. Из трех братьев из фронта он вернулся один, воевал во втором Белорусском фронте, дошел до самого Берлина.

Кажется, их единственный смысл жизни заключался в детях. Особо теплые отношения были у деда с мамой, все финансовые вопросы решали вдвоем за традиционной обеденной церемонией чаепития, под шум кипящего большого самовара. Решали, кому что из одежды покупать, резать и продавать барана или теленка. Папа был единственным ребенком, для них им оставался в течение всей их жизни. Они никогда не жаловались на судьбу, всегда гордились успешным сыном и старались его поддерживать во всем. Папа отвечал взаимностью, отказывался от выгодных ему в материальном плане высоких должностей. «Ата-энем кары, аларды жалгыз калтыралбайм», говорил он.

Взаимное уважение старших и младших у нас в традиции. Улууну урматтоо, кичууну сыйлоо – ставший пословицей, принцип взаимоотношений между старшими и младшими. Случайная спутница на Ошском рынке говорит, что сын просит ее всегда хорошо одеваться и тяжести с базара не носить. «Апасын бакпай коюптур, энесине тамак ташытып ичет экен деп элге уят кылба. Что надо проси меня, я принесу», - просит оказывается сын ее. Так говорят почти все наши сыновья.

В маршрутке две представительные дамочки европейской внешности обсуждали какой-то судебный процесс, говорили о каких-то брошенных детях. Наверное, не кыргызка, они ведь никогда не бросают своих детей рассуждали они. Наши дети обычно отвечают взаимностью.

Издержки эмансипации, жут

В прошлом году была на приеме у хирурга, где медики очень жарко обсуждали резонансную новость, о том как пьяная артистка ударила каблуком туфли гаишника, поранив до крови ему лицо. Что за мать и что за жена получается из таких женщин, возмущались врачи.

В молодости, когда студентами девушек приглашали на обед в советские столовые они настолько нас стеснялись, что не могли есть, их порции доставались нам. Нынешние девушки наоборот готовы съесть наши порции, булар аял болуп кимди жыргатат, возмущался хирург, которому под 50 лет. Не правда эже, обращается он ко мне, я ему «билбейм, почему-то кымырынып, кысынып, тартынып, уялып журчуубуз». На что он: «Ой эже, булар кымырынып, кысынмак тургай коконду жулуп алат. Анан буларды ким алсын, кантип аял болуп берет», продолжал сокрушаться врач.

Кажется, у Драйзера было, примерно так, девушка вынужденная самостоятельно зарабатывать себе на кусок хлеба не может оставаться кроткой и нежной. Девушки и женщины, составляют значительную часть трудовых мигрантов. Там они подвергаются насилию, их убивают. Здесь с утра и в холод и в жару торгуют на улице, чтобы не ударить лицом в грязь, потому что по традиции «Жакшы аял жаман эркекти жакшы кылат». Бабушка рано чуть свет ходила к роднику за водой, пока она была чистой, говоря «кээбир какмарлар малды булактын козуно сугарат». Как можно ожидать от родника, загаженного человеческими пороками, ждать кристально чистую воду? Женщина – это родник, дающий жизнь. От того как позаботятся близкие, окружающие о ней будут иметь адекватное потомство, женскую ласку и нежность в семье и обществе. Наше поколение 60 - летних выросло в достатке и окруженные вниманием, в государстве с успешной демографической политикой. Нельзя забывать, что нежный цветок айгуль растет высоко в горах, в городах растут колючие розы.

На поминках близкого родственника нас пожилых посадили за одним столом с незнакомыми модно и даже эксцентрично одетыми красивыми девушками, как позже узнали с подругами почти юной племянницы, хозяйки церемонии. В таких случаях соседей не выбирают, куда посадили там и сидят. Были в одежде с открытыми плечами и воротом, громко разговаривали, в таких случаях тааныбасты сыйлабас бывает, но это неважно. Самое смешное, после чтения корана они судорожно стали все подряд пихать в пакеты, не обращая внимание на старших. Все запихали, на столе остались лишь разломанные куски лепешки, тут только они задумались, вспомнили о нас и подвинули их в нашу сторону. Я сказала, алагой, алтынным, алагой озун эле, уйдо нан бар. Тут одна задумалась вытащила целую лепешку, но мы ушли, чтобы дальше не смущать их. Эчтеке корбогон жуттай болуп, возмущалась бабушка в подобных случаях. Кто они и где работают не знаю, но нам они запомнились, как подруги с голодного края, кыргызча – жут.

Кыз бала – наз бала

Бабушка делала нам шырдаки, когда мы были еще маленькими. «Корунгон тоонун ыраагы жок, сага берем чонойгондо куйоого кетсен. Кыз бала конок, бироонун булоосу болот», - говорила она. Полоскала нам волосы рисовой водой, чтобы лучше росли, надевала нам уку топу, тукаба чыптама, украшенную седеп топчу. Тетя нам на брови ставила осмо. Девочка должна мало кушать, томугунун чункуруна эле, шутили они. Козу карагаттай, оозу оймоктой, бели бир тутам, такие стандарты красоты озвучивали нам старшие. Кызды урсан томаяк болуп каласын, предупреждали мальчишек.

На особом месте стояли чистота и порядок в доме «кыздуу уйдо кыл жатпайт», «кызга кырк уйдон тыйуу» предупреждали нас с раннего детства. И вышивать, и вязать научила бабушка, и пряли на ийике с раннего детства. Ей очень легко удавалось научить, секрет был в том, что она ничего не запрещала делать вместе с ней, даже читать намаз, повторяла ее позу и движения, шевеля губами. Вместе ходили к роднику за водой с маленькими коромыслом и ведрами. Сопровождала ее я всюду, даже иногда вплоть до похорон.

У мамы были другие проблемы с малышами, кроме меня. Старшие брат, сестра и я были за взрослых у нее. Она всегда ладила с дедом и бабушкой и никогда в жизни не повышали голоса друг на друга. Бабушка часто повторяла: «Эшке чыксам кун, уйго кирсем жалгыз балам булоосу менен». Кызым да, келиним да сен говорили маме. Если она или отец наказывали нас, горько с обидой шептала «Озу бала болбогондой болуп» и зачастую забирали к себе в Ой-Терскен.

Ухудшение демографической ситуации

Сейчас демографическая ситуация в Европе ухудшается. В Германии наблюдается процесс старения коренного населения, об этой проблеме они бьют во все колокола. Численность трудоспособного населения планируется восполнить за счет мигрантов. Видимо, не все подвластно воле и желанию правительств сильных государств. Жизнь доказывает, что человеческий ресурс выше всего и даже созданного экономического потенциала сильнейших в мире стран. Человеческий капитал – это ресурс, воспроизводящийся только естественным путем, основанном на здоровых традиционных нравственных устоях.

Об ухудшении демографической ситуации у нас в стране красноречиво и без данных официальной статистики говорят пустующие дома в селах, где берут начало человеческие корни и все больше и больше пустеющие аудитории учебных заведений. Однако эта проблема пока не привлекает много внимания общественности.

Мой ангел, иман, пейил

На кафедре иногда устраиваем чаепития. Приходится нести объемные пакеты. Завидев мой силуэт с ношей с конца коридора все еще темного до начала первой пары с 8.00 стройненький незнакомый студент мчится на всех парусах на помощь, хватает мою нелегкую ношу, приподнимает как пушинку и бежит впереди меня, легко вприпрыжку поднимается по ступенькам. Я еле поспеваю за ним. Вот так меняется жизнь, это их ритм. Благодарю судьбу, что есть такие ангелы. Так бывает всегда, почти первый увидевший апашек с ношами, сломя голову бегут на помощь, бывает горшок со цветами. Всегда рады помочь, притом без всякой корысти абсолютно незнакомые, алар имандуу. В другой раз попав под сильный ливень забегаю под навес вулканизации. Работавший парень сам предложил и на машине довез меня до работы, от вознаграждения отказался. Пейлине рахмат балам, благодарила я.

Моего двоечника с банковской группы колледжа взяли в немецкую компанию на работу, стал успешным сотрудником, лучше, чем я смеется отличница-коллега с его группы. Купил машину, теперь строю автомойку, на работу устроился сам отчитывается мне. Я радуюсь успеху своего ангела.

Жду маршрутку на Дордое, подъезжает такси предлагает символическую сумму. Узнаю выпускника колледжа, эже я же у вас три года назад учился, улыбается он. Два года работал в Москве с мамой, заработали на трехкомнатную квартиру в Оше, сделал евроремонт. Зарезали барана, с соседями сделали тулоо. Познакомил их с ней, чтобы она общалась с ними. Теперь мне жениться надо, ей же внуков надо, ведь я у нее один, отца у меня нет. Не знаю на ком, две девушки меня любят, посмотрите эже, показывает фотографии на сотке, какая вам нравится, мне обе нравятся, говорит шустро обгоняя машины на трассе. Я радуюсь успеху своего двоечника часто болеющего и скучающего по матери, которая еще тогда работала в Москве. На днях тихий и скромный ученик из нашего колледжа занял первое место в международном соревновании в Киеве по снукеру.

С сыновьями у нас апашек очень трогательные истории бывают. Коллега почти 70 летняя эжеке говорит, сын мне дал 40 тысяч сом сказал, чтобы я никому их не показывала и не рассказывала, а купила только себе что-то хорошее. Пейли жакшы баламдын, говорит она. Сын возглавляет успешную частную компанию. Другой эжеке сын из Каракола не поленился привезти, понравившийся ему там ашлянфу с соусами и приправами. Маленькое, но трогательное до слез внимание, балдардын пейлине ыраазы болом.

а

аа

ав

ал

ап

ар

аы

Изображение 397

Изображение 440

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью
Комментарии
Комментарии в ВЫХОДНЫЕ дни и НОЧНОЕ время (с 18.00 до 9.00 по Бишкеку) будут опубликованы после проверки модератором.
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком