Добавить свою статью
15 Февраля 2019
Опаленный Афганом и смерти глядевший в лицо…

15 февраля с.г. исполняется ровно 30 лет со дня вывода последних советских воинских частей из территории Афганистана. Молодое подрастающее поколение может и не знать всех перипетий, сопутствовавших грандиозной геополитической авантюре под названием – «афганская война», ставшей предтечей крушения последней и самой мощной империи из всех когда-либо существовавших в истории человечества. Вкратце стоит напомнить: как и почему в этой центрально-азиатской стране оказались советские войска.

Во второй половине 20 века человеческое сообщество, как известно, пребывало в состоянии «холодной войны», которая к концу 70-х годов разразилась афганской войной. Почему именно афганской? Да, потому что территория этой страны расположена в самом центре евразийского субконтинента, представляет собой одновременно и естественный географический стык трех цивилизаций (буддийской, тюркской, персидской) и буферную зону между такими геополитическими центрами как СССР и Китай, между такими крупными региональными игроками, как Иран, Пакистан, Индия. Отсюда было рукой подать и до богатейших энергоресурсами стран Персидского залива. За овладение афганским геостратегическим плацдармом и развернулась борьба двух сверхдержав. В декабре 1979 года Политбюро ЦК КПСС советское руководство принимает трудное и не бесспорное для себя решение о вводе на территорию Афганистана ограниченного контингента советских войск, само собой разумеется - по «просьбе» афганского руководства. Временами численность «ограниченного контингента» доходила до 120 - 130 тысяч человек, что свидетельствует о размахе и масштабах битвы за афганский геостратегический плацдарм. Из Кыргызстана в десятилетней кровопролитной афганской войне принимало участие 7141 человек: из этого числа в ходе сражений погибли свыше 300, пропали без вести 4, получили ранения 1500 человек.

Однако, вернемся к дате – 15 февраля, которая останется для всех нас Днем памяти павших и чествования оставшихся в живых сыновей Кыргызстана – подневольных участников той афганской войны.

Герой моего повествования офицер-«афганец» - генерал-майор запаса Алик Бейшенович Мамыркулов. Далекий 1980 год. Где-то там, в афганских предгорьях, 5-я мотострелковая рота 66-й мотострелковой бригады ТУРКВО (в составе 40-й Армии в ДРА) под командованием 23-летнего старшего лейтенанта Алика Мамыркулова ведет неравный ожесточенный бой, отражая яростные атаки, наседающих со всех сторон моджахедов. Ситуация складывалась безысходная и спасение попавшей в окружение роты – задача, почти безнадежная, в альма-матер – Алма-Атинском высшем общевойсковом командном училище, этому не учили. В такой переделке многое, если не все, зависит от личных качеств командира, его умения молниеносно оценивать обстановку, от быстроты принимаемых решений, когда счет, уже, идет на минуты. Под свист пуль, разрывы снарядов, «старлею» почти без потерь (всего двое раненных) удается вывести свою роту в безопасное укрытие. Вслед доносились отчаянные мольбы: - товарищ старший лейтенант, не бросайте, спасите нас... - на соседнем огневом рубеже погибала 4–я мотострелковая рота, потерявшая ротного и взводных командиров, с многочисленными ранеными, лежащими вперемежку с убитыми… Но офицер Мамыркулов не из тех, кто может оставить на поле боя братьев по оружию. Под прикрытием перекрестного огня он торопится назад, чтобы вывести из-под огня оставшуюся в живых горстку бойцов 4-й роты – недавно призванных с гражданки и без всякой подготовки брошенных в афганский котел.

За проявленные мужество и героизм, храбрость и находчивость, за умелые действия по спасению и выводу личного состава из окружения старший лейтенант Алик Мамыркулов был награжден орденом Красной звезды. Но главное для офицера, до конца верному воинскому долгу, чести и присяге - не ордена и медали. Не ради них он, окунаясь по самую грудь в студеную воду горной реки, перетаскивал на себе раненых. Самая главная и дорогая награда для командира — счастливые глаза и благодарные улыбки спасенных им совсем еще юных мальчишек.

Другую весомую награду за ратный подвиг Алик Мамыркулов получил спустя 2 года. Шел уже третий год афганской войны. Моджахеды отброшены за кордон и фронт приблизился к условной и размытой линии афгано-пакистанской границы. От оперативного источника получена информация: почти еженощно на плавсредствах (надувных бурдюках) моджахеды переплавляются на афганскую территорию. Днем, внимательно обследуя участки афганского берега у изгиба реки и нависающего над ним высокого скалистого утеса, вместе образующих непросматриваемую мертвую зону, Алик Мамыркулов обнаружил следы переправы — выложенные речными камнями ступеньки, тянущиеся из воды. В голову сразу пришла шальная мысль: а ведь место идеально подходит для устройства засады и грех не воспользоваться редкой возможностью «угостить огнем» непрошенных гостей, но была одна загвоздка — командир батальона майор Ертаев. Дело даже не в нем, Ертаеве, а в директиве вышестоящего командования, категорически запрещающей в ночное время передвигаться на автотранспортных средствах и ввязываться в вооруженные стычки с противником. Об этом знали все — моджахеды тоже. Однако отказаться от навязчивой идеи старший лейтенант уже не мог. Комбату решил не докладывать и оставить ему люфт для маневра: в случае провала во всем можно обвинить ротного командира - действовал самовольно, без разрешения, ну, а в случае успеха - все лавры ему, комбату Ертаеву – мол, это он отдал приказ на проведение спецоперации. Той же ночью под ослепительный свет прожекторов и пронзительный вой армейских сирен, многократно усиленный горным эхом, родная пятая рота открыла бешенный огонь по застигнутым врасплох и беспомощно барахтающимся в воде моджахедам. Бой был скоротечным. К месту события на уазике примчался разъяренный комбат Ертаев и с матюками набросился на счастливо улыбающегося старшего лейтенанта. Улыбаться было от чего: на берегу – целая гора трупов бородачей; уложенные в ряд стволы гранатометов, пулеметов, стингеров, стрелкового оружия, ящики с патронами и снарядами; неизвестно, сколько еще трупов и снаряжения унесла с собой быстрая горная река. Но самое главное – вся рота цела и невредима. Видя все это, ошеломленный майор Ертаев, казах по национальности, только и смог выдавить из себя: «Эненди-и, урайын, кыргыз!». И в этом возгласе было больше неподдельного удивления и восхищения, чем ругательства. Ушлые политработники из штаба группировки войск быстро смекнули, что к чему и, раздробив подвиг Мамыркулова на кусочки по принципу «всем сестрам - по серьгам», дружно засели строчить наградные листы, не забыв и себя, любимых. Никто не остался без наград за исключением… Алика Мамыркулова. Наверху посчитали, что ранее полученной «Красной Звезды» для молодого офицера вполне достаточно и можно обойтись объявлением благодарности. Но комбат Ертаев с этой несправедливостью, конечно же, смириться не смог: кому, как не ему было знать: кто более всего достоин поощрения. Комбату пришлось обивать пороги, убеждать, доказывать, требовать, пока не добился награждения своего ротного командира орденом Боевого Красного знамени. Любой из двух вышеупомянутых подвигов Алика Мамыркулова при иных обстоятельствах смело мог тянуть на золотую звезду Героя Советского Союза, но в те времена в Советской Армии кыргызов, казахов и других нацменов особо не жаловали (позднее за Афган Ертаеву было присвоено звание героя Советского Союза, но об этом уже лично позаботился Нурсултан Абишевич. За нашего героя хлопотать было некому).

В «афганской» биографии генерала Алика Мамыркулова много примечательных и поучительных историй, однако формат статьи не позволяет подробно обо всем рассказать. Однополчане, служившие под его началом, даже выпустили книгу о своем боевом командире, которую не высылают специально - верят, надеются и ждут, что он лично приедет за ней в Алматы (м/с рота А.Мамыркулова в составе м/с батальона Ертаева была переброшена в Афганистан из КСАВО, Алматы). Почти все бывшие сослуживцы отмечают моральную чистоплотность, исключительную порядочность своего командира, а также такие несвойственные для молодых офицеров черты характера, как строгость и суровость. Рассказывают, что Алик Мамыркулов, проверяя ночью караулы и, застав часового задремавшим, будил его весьма своеобразным образом: срывал с гранаты предохранительную чеку и бросал в сторону. От взрыва подскакивал не только часовой – весь батальон. Чрезмерная суровость, скажете вы, вполне возможно, но таким образом командир оберегал жизни своих бойцов. Особое удивление у всех вызывал внешний вид ротного командира, который в полевых условиях всегда умудрялся ходить в начищенных до блеска сапогах и отглаженных (со стрелками) брюках гимнастерки - сразу чувствовалось, что он любит порядок чистоту, дисциплину. Алик Мамыркулов на дух не переносил, когда подчиненные ходили с отросшими грязными ногтями, особенно на ногах. Периодически он выстраивал солдат в одну шеренгу без сапог и портянок, вдоль которой, наклонившись, медленно прохаживал, держа в руке остро заточенную саперную лопатку и с размаху наносил удары в миллиметрах от длинных ногтей, если таковые попадались ему на глаза, приговаривая при этом: – в следующий раз, не промахнусь. И каждый раз, когда ротный командир выходил на крыльцо с этим шанцевым инструментом в руке, бойцы опасливо косили глаза на эту лопатку, а пальцы ног самопроизвольно начинали сжиматься. О невероятном глазомере и точности Алика Мамыркулова ходят легенды. Он запросто мог расшибить шариковую ручку, метнув в нее нож с любого расстояния, а один очевидец свидетельствует, что при нем командир роты метнул нож на 50 метров, который воткнулся в бревно, зарытое в песок (позднее я спрашивал у Алика Бейшеновича об этом эпизоде, на что он, смеясь, ответил, что, да, бревно он специально закапывал в песок, но расстояние было намного ближе, ибо на 50 метров можно метнуть разве что копье, да и то подготовленному спортсмену. Затем, добавил - в принципе можно метнуть и гвоздь, только предварительно нужно расплющить и заточить у него шляпку).

Тем, кому небезынтересно ознакомиться с другими эпизодами из афганской биографии Алика Мамыркулова, настоятельно рекомендую ознакомиться со статьей (интервью) замечательной журналистки Нурии Шагаповой «Есть такая профессия – Родину защищать» за 19.02. 2013 год, вызвавшую неподдельный интерес у посетителей сайта, которые в своих откликах–комментариях пишут: «..г-н Мамыркулов, я вас очень уважаю. Очень приятно было читать о вас! Спасибо вам за то, что вы есть!»; «… настоящий офицер — человек чести и достоинства!»; «Такие, как А.Б.Мамыркулов, достойны уважения и восхищения!»; «…пока в Кыргызстане есть такие люди, как Мамыркулов, значит не все потеряно. Побольше бы их»; «…Алик Бейшенович, если вы будете баллотироваться в президенты свой голос я отдам за вас».

Ну, насчет президента, конечно же, явно перегнули палку. По природе своей Алик Бейшенович абсолютно не подходит для этой роли. Человек не публичный, не любит выступать и поучать кого-нибудь, особенно с трибуны. Опаленный Афганом и смерти глядевший в лицо А.Мамыркулов давно перестал кого-нибудь бояться - никаких авторитетов не признает. Вспыльчив, может сорваться, нагрубить и послать подальше - кого угодно и куда угодно. Нет, президентство, однозначно, не для него. Меня лично Алик Бейшенович не переставал удивлять своей дотошностью, въедливостью, неуемным стремлением самому досконально разобраться во всем. Разбуди его среди ночи и спроси про авиацию, танки, пулеметы, про любую систему оружия - не остановишь, будет рассказывать живо, увлеченно, до самых мельчайших деталей. И не потому, что он классный военный специалист, а потому что ни на кого не похожий удивительный и неординарный человек, можно сказать редчайший самородок в толще людской породы. Приставьте такого человека к любому делу и он начнет копать вглубь и вширь, пытаясь разобраться: почему все складывается так, а не эдак, сходу приступит к реализации задуманного плана решения проблемы. Порой он напоминает мне в одном лице муравейник, обитатели которого, как известно, безмолвно, слаженно, подчиняясь какому-то внутреннему порядку, начинают разгребать любую преграду на своем пути.

После Афганистана Алик Мамыркулов последовательно прошел весь путь воинской карьеры: командир мотострелковой роты; комбат; заместитель начальника штаба, начальник штаба танкового полка; заместитель командира, командир бригады Республиканской гвардии Республики Казахстан; заместитель командующего Внутренними войсками МВД КР; заместитель начальника, начальник Главного управления пограничной охраны МО КР; первый заместитель министра обороны – начальник Главного штаба ВС КР.

Не ошибусь, если скажу, что Генштаб ВС КР никогда не знал более компетентного начальника, чем генерал Мамыркулов: ни до него, ни после. В 2006–2007 годах в мою бытность заместителем Секретаря Совбеза мне довелось почти ежедневно контактировать с Аликом Бейшенович, в то время являвшимся старшим инспектором СБ. После долгих бесед и споров с ним я сделал для себя однозначный вывод: ни я, ни Секретарь СБ, ни наш Главнокомандующий – ни черта не разбираемся в деле строительства Вооруженных сил республики.

В 2015 году генерал Мамыркулов был назначен председателем Государственной службы исправления наказания при правительстве КР (ГСИН). Я полагаю, что его попросту направили туда разгребать «авгиевы конюшни». Как это часто бывает у кыргызов, к нему с поздравлениями съехалась сговорившись большая толпа родственников, земляков, друзей. Собравшиеся всячески выражали радость высоко назначению и под конец спросили: какая помощь и поддержка ему нужна. Генерал ответил: «Я бы очень хотел, чтобы вы, пока я нахожусь на этой должности, никогда ко мне не приходили, никогда не обращались ко мне с просьбами устроить кого-нибудь на работу или похлопотать о том, чтобы тому или иному осужденному скостили срок отбывания наказания. Пусть это будет вашей искренней помощью в моей работе». С приходом в ГСИН генерал сразу, засучив рукава, принялся наводить порядок. Объезжая тюрьмы и колонии, он переодевался в рабочую одежду и не стеснялся лазить по чердакам и подвалам. Как-то в Вознесеновской детской колонии (Панфиловский район) генерал в темном, грязном и пыльном подвальном помещении обнаружил какой-то агрегат, строго спросил у трясущего от страха начальника колонии: - Что, это? А для того это была всего лишь груда железа, непонятно как очутившаяся в подвале. По приказу генерала станок вытащили на свет божий, отмыли, вычистили и установили, что это не что иное как оборудование для изготовления сетки рабицы, в котором вся система ГСИН остро нуждалась и всегда закупала в больших количествах. Где-то нашелся и бесхозный электромотор, подключили, завели - работает! Обескураженный начальник колонии был строго предупрежден, что проволоку ему в колонию завезут в ближайшее время и через неделю он должен наладить выпуск сетки-рабицы всех четырех видов и поставлять по разнарядке учреждениям ГСИН. Осужденные кыргызских колоний ходили в рваной одежде, спали на полу, сидели на голодном пайке, хотя ГСИН имела на своем балансе 18 гектаров закрепленных пустующих пашенных земель. При Мамыркулове осужденные сшили самим себе около двух тысяч матрацев, изготовили столько же железных двухярусных кроватей, да такого качества, которые было впору выставлять на продажу в мебельных салонах. Генерал приказал изготовить кровати и для военнослужащих департамента охраны и конвоирования, была отдана команда засеивать и выращивать на своих угодьях картошку, морковь, капусту и другие виды сельхозпродукции. Были налажены деловые и полезные контакты с российским коллегой генералом Ивановым, который специально был приглашен на отдых на Иссык-Куль. Через ФСИН России на льготных условиях стали поступать лес и металл, что дало возможность реанимировать производственную деятельность в наших колониях. ФСИН также поставил нашей ГСИН все необходимое оборудование для изготовления брусчатки и бордюр. С мэрией Бишкека согласовали вопрос о приведении в надлежащий вид пешеходных аллей и проезжей части дорог нашей столицы. Алик Мамыркулов огорошил тогдашнего премьер-министра Т.Сариева заявлением о том, что ГСИН имеет все возможности самостоятельно обуть, одеть и прокормить все тюремное население республики, самостоятельно зарабатывать деньги и не сидеть на дотации государства. Генерал не боялся заходить в камеру в «гости» к особо опасным рецидивистам, не брезговал здороваться с ними за руку, вел с ними непринужденные беседы. Как-то в одной колонии к нему на прием попросились двое осужденных, которые признались, что убийство двухлетней давности, которое осталось нераскрытым, совершили они. В беседе выяснилось, что «пахан» вынудил их дать признательные показания главе ГСИН, заявив, что последний правильный и справедливый «хозяин», относится к осужденным по человечески и ему нужно рассказать всю правду о случившемся.

12 октября 2015 года случилось непредвиденное - групповой побег особо опасных преступников, осужденных на пожизненный срок из особо охраняемого режимного объекта - СИЗО–50. После случившегося генерал, как и подобает человеку долга и чести, незамедлительно подал письменное прошение об отставке, хотя хлопотное и до безобразия запущенное хозяйство, каковым является вся система исполнения наказаний, ему пришлось возглавить около четырех месяцев назад. Наверху отставку не приняли. Но шум вокруг громкого и резонансного преступления, да еще сопряженного с убийством троих сотрудников данного учреждения, взбудоражил всю общественность республики, вызвал много споров, кривотолков и полемику в СМИ. Многие недоумевали по поводу назначения сугубо армейского генерала на весьма специфический участок деятельности, требующий иных знаний, навыков и опыт работы, т.е. зародились сомнения в его компетентности. Не обошли ГСИН своим вниманием и «слуги народа», подвергшие генерала жесточайшей обструкции в Жогорку Кенеше, куда он был вызван «на ковер». Один молодой депутат свое выступление даже закончил назидательным замечанием: «Вы старше меня, а значит должны быть примером. Знаете, я тоже носил погоны, и мне как старшему лейтенанту стыдно смотреть на такого генерала».

Каково было все это выслушивать 59-летнему генералу, который в далеком 1980 году не просто носил погоны старшего лейтенанта, а воевал в них, совершая беспримерные подвиги, о чем красноречиво свидетельствуют его боевые награды. И генеральское звание в 2003 году офицер-«афганец» получил не по блату в отличие от многих десятков самопальных паркетных генералов акаевско-бакиевского розлива, которые не то, чтобы нюхали порох в окопах - ни дня не служили в армии.

Алик Орозов, ветеран Вооруженных сил КР

Стилистика и грамматика авторов сохранена
Как разместить свой материал во «Мнениях»? Очень просто
Добавить

Другие статьи автора

22-01-2018
Нефть, газ, вода – что насущнее для выживания Кыргызстана?
3090

26-06-2013
Баллада о кыргызском президенте №3
4517

10-05-2012
Близкий и загадочно-далекий Пакистан
1665

Еще статьи

Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×