Добавить свою статью
24 Октября 2019
Анализ применения отдельных норм нового законодательства на примере некоторых уголовных дел

Как известно, сейчас в Кыргызстане в активной фазе находится судебно-правовая реформа, в рамках которой с 1 января 2019 года вступил в силу новый блок уголовно-правового законодательства. Многие положения как уголовного, так и уголовно-процессуального закона претерпели существенные изменения. Общественность, особенно люди, так или иначе сталкивающиеся с деятельностью правоохранительной и судебной системы, неоднозначно отреагировала на эти новшества. Высказывались как критические замечания, так и сообщения в поддержку новых законов.

Руководство республики во главе с Президентом КР С.Жээнбековым последовательно отстаивает положения нового законодательства, заверяя народ Кыргызстана в том, что благодаря новым законам государственные органы теперь будут обеспечивать справедливое и беспристрастное рассмотрение жалоб и проблем граждан, а также заявляя о беспощадном отношении к коррупционным проявлениям.

Общественный фонд «Правовая Клиника «Адилет», в целом, поддерживает проводимую в настоящее время судебно-правовую реформу и, в частности, концепцию уголовно-правового блока законодательства. Но, к сожалению, правоприменительная практика демонстрирует нам серьезные недочеты, имеющие место в новых законах, а также и откровенные нарушения, допускаемые со стороны правоохранительных органов и судов.

Ниже представляем анализ отдельных правовых норм новых кодексов и правоприменительной практики на примере некоторых конкретных дел, в рамках которых, осуществляя профессиональную защиту прав граждан, адвокаты ОФ «Правовая Клиника «Адилет» столкнулись с наиболее грубыми и вопиющими нарушениями международных стандартов прав человека.

I. Укрытие факта воспрепятствования профессиональной деятельности адвокатов прокуратурой и судом.

Наши адвокаты осуществляют защиту прав и законных интересов водителя бывшего заместителя министра внутренних дел КР К.Асанова гр. Пайзилда уулу Д., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 43, частью 2 статьи 320 Уголовного кодекса КР, т.е. пособничестве в злоупотреблении должностным положением. 23 августа 2019 года Пайзилда уулу Д. был задержан следователем следственной группы Военной прокуратуры КР в порядке статей 98-99 Уголовно-процессуального кодекса КР и водворен в ИВС ГУВД г.Бишкек (далее – ИВС).

На следующий день, 24 августа 2019 года в 11-00 часов адвокаты Пайзилда уулу Д. прибыли в ИВС ГУВД г.Бишкек для встречи с подзащитным. Однако, сотрудники органов внутренних дел (далее – ОВД), грубо нарушая требования Уголовно-процессуального кодекса КР, отказали им во встрече, указав, что в тот момент проходило этапирование (перевозка) других задержанных. В 15-00 часов того же дня адвокаты вновь хотели встретиться с подзащитным, однако сотрудники ИВС опять не допустили их, сообщив на этот раз, что внутри помещения якобы были распылены лекарственные вещества и нужно подождать пока они выветрятся, что произойдет примерно к 18-00 часам. При этом, сотрудники ИВС не смогли ответить на вопрос, не вредно ли находящимся в ИВС задержанным дышать этим воздухом, если из-за распыления лекарств адвокатов не допускают к подзащитному. После этого адвокаты прибыли в ИВС к 18-00 часам, однако им сообщили, что Пайзилда уулу Д. увезли в Следственную службу МВД КР примерно 30 минут назад.

После этого адвокаты выехали в Военную прокуратуру КР, СС МВД КР, Службу криминальной милиции МВД КР, где им сообщили, что Пайзилда уулу Д. к ним не доставляли.

Адвокаты вернулись в ИВС ГУВД г. Бишкек к 20-00 часам и после споров с сотрудниками ИВС, примерно в 21 час 45 мин. они были допущены к своему подзащитному и смогли провести с ним беседу.

Таким образом, отдельные сотрудники ИВС ГУВД г.Бишкек и МВД КР в нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса КР о праве адвоката на неограниченное количество свиданий с подозреваемым воспрепятствовали профессиональной деятельности защитников, в течение более чем десяти часов не допуская их к подзащитному.

Необходимо особо отметить, что за это время следователь СС МВД КР с разрешения руководителя СГ Военной прокуратуры КР произвел следственные действия с участием Пайзилда уулу Д. без его адвокатов по другому уголовному делу, в рамках которого расследуется факт захвата сотрудников спецназа «Альфа» ГКНБ КР 7-8 августа 2019 года в с.Кой-Таш.

Для принятия установленных законом мер по данному факту адвокатами было подано соответствующее заявление в Генеральную прокуратуру КР с просьбой принять и зарегистрировать в Едином реестре преступлений и проступков (далее – ЕРПП) сообщение о совершенном сотрудниками ОВД преступлении, предусмотренном статьей 333 Уголовного кодекса КР «Воспрепятствование профессиональной деятельности защитника», а также о поручении проведения досудебного производства ГСУ ГКНБ КР в соответствии с утвержденной подследственностью.

Однако, в нарушение требований части 1 статьи 151 Уголовно-процессуального кодекса КР прокуратура города Бишкек сообщила, что в действиях сотрудников дежурной части и ИВС ГУВД г.Бишкек нарушений не выявлено. Какого-либо обоснования или мотивировки, на основании которых прокурор пришел к такому выводу, в письме указано не было.

Обозначенное действие прокурора было обжаловано в суд, но постановлением следственного судьи Первомайского районного суда г.Бишкек А.Боромбаева от 7 октября 2019 года жалоба адвокатов была оставлена без удовлетворения. При этом, суд также, как и органы прокуратуры грубо нарушил нормы действующего законодательства, в результате чего принял решение, противоречащее требованиям Уголовно-процессуального кодекса КР.

На упомянутое постановление следственного судьи подана апелляционная жалоба, которая в настоящее время находится на стадии рассмотрения в Бишкекском городском суде.

Описанные выше действия и решения следственного судьи, сотрудников прокуратуры и ОВД позволили выявить серьезные системные ошибки в процессе уголовного судопроизводства, обусловленные, в том числе, существенными недочетами законодательства и злоупотреблениями со стороны отдельных представителей органов государственной власти.

1.1. Законодательные гарантии осуществления адвокатской деятельности.

Статьей 333 Уголовного кодекса КР предусмотрена уголовная ответственность за воспрепятствование в какой бы то ни было форме реализации прав и исполнению обязанностей защитника, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

В соответствии со статьей 54 Уголовно-процессуального кодекса КР, оказывая юридическую помощь, адвокат участвует в судопроизводстве в качестве защитника на началах равноправия и состязательности сторон. Для этих целей ему предоставлен целый ряд полномочий, включая право иметь с подозреваемым, обвиняемым свидания наедине без ограничений их количества, продолжительности и в условиях, исключающих возможность прослушивания.

Необходимо подчеркнуть, что указанные полномочия адвоката вытекают из гарантированного Конституцией КР права каждого человека пользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката, а также иметь защитника1. В связи с чем, подобные гарантии соблюдения указанных конституционных норм закреплены также в других законодательных актах, включая Закон КР «Об Адвокатуре Кыргызской Республики и адвокатской деятельности», Закон КР «О порядке и условиях содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению и обвинению в совершении преступлений».

Упомянутые гарантии осуществления адвокатской деятельности являются важнейшей составляющей общепризнанных принципов и норм международного права. Так, в соответствии с пунктом b) части 3 статьи 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах, положения которого Кыргызская Республика обязана неукоснительно соблюдать, каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения на основе полного равенства как минимум иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником2.

Раскрывая содержание обозначенного международного стандарта прав человека, Комитет ООН по правам человека указал в пункте 34 Замечаний общего порядка № 32, что право сношения с защитником требует, чтобы обвиняемому был предоставлен скорый доступ к защитнику. Защитнику должна быть предоставлена возможность встретиться со своим клиентом без свидетелей и общаться с обвиняемым в условиях, которые полностью обеспечивали бы конфиденциальность их общения. Кроме того, адвокаты должны иметь возможность консультировать и представлять лиц, обвиняемых в уголовном преступлении, в соответствии с общепризнанными принципами профессиональной этики без каких бы то ни было ограничений, воздействия, давления или неправомерного вмешательства с какой бы то ни было стороны3.

1.2. Укрытие прокурором от регистрации заявления о совершенном преступлении.

Согласно требованиям статей 149, 151 Уголовно-процессуального кодекса КР органы, осуществляющие досудебное производство, обязаны принять и безотлагательно, не позднее 24 часов с момента получения, зарегистрировать заявление или сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении (или) совершенном проступке. Заявителю выдается документ о регистрации принятого заявления или сообщения о преступлении и (или) проступке с указанием лица, принявшего заявление или сообщение, времени его регистрации и регистрационного номера в ЕРПП. Отказ или укрытие от регистрации заявления или сообщения о совершенном либо готовящемся преступлении или проступке влечет ответственность в соответствии с Уголовным кодексом КР.

При этом, согласно части 1 статьи 18 Уголовного кодекса КР преступлением признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное, виновное и наказуемое деяние (действие или бездействие).

Исходя из приведенных выше положений уголовно-правового законодательства, заявление адвокатов Пайзилда уулу Д. о воспрепятствовании их профессиональной деятельности со стороны отдельных сотрудников ОВД подлежало безусловной регистрации прокурором в ЕРПП для организации расследования всех обстоятельств произошедшего.

Следует отметить, что в дальнейшем прокурор отдела прокуратуры города Бишкек К.Каримов пояснил в суде, что при рассмотрении упомянутого выше заявления руководствовался пунктом 3.39 Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры КР, утвержденной приказом Генерального прокурора КР №10-П от 18 февраля 2019 года, согласно которому по результатам разрешения обращения составляется подробная справка о результатах рассмотрения и принятых мерах, а авторам обращения дается аргументированный ответ.

Таким образом, несмотря на то, что в своем заявлении адвокаты указывали на факт совершенного сотрудниками ОВД преступления, прокуроры необоснованно приняли решение об отсутствии признаков уголовно наказуемого деяния в действиях работников ИВС ГУВД г.Бишкек, руководствуясь при этом положениями ведомственной инструкции, а не Уголовно-процессуального кодекса КР, что является не допустимым. В данном случае в действиях прокурорских работников усматриваются признаки преступления, предусмотренного статьей 357 Уголовного кодекса КР «Отказ или укрытие от регистрации заявления или обращения о совершенном преступлении или проступке».

1.3. Немотивированный ответ прокуратуры.

Исходя из ответа, предоставленного прокуратурой города Бишкек, заявление адвокатов было рассмотрено сотрудниками надзорного органа не в качестве сообщения о преступлении в рамках Уголовно-процессуального кодекса КР, а как обращение. Из этого следует, что при проведении проверки работники надзорного органа применяли положения Закона КР «О прокуратуре Кыргызской Республики».

Частями 1 и 2 статьи 6 упомянутого Закона установлено, что в органах прокуратуры, в соответствии с их полномочиями, разрешаются обращения, содержащие сведения о нарушении законов и иных нормативных правовых актов. Решение, принятое прокурором, может быть обжаловано вышестоящему прокурору и не препятствует обращению лица за защитой своих прав в суд.

Поступающие в органы прокуратуры обращения рассматриваются в порядке и сроки, установленные законодательством. Ответ на обращение должен быть мотивированным. Если в удовлетворении обращения отказано, заявителю должны быть разъяснены порядок обжалования принятого решения, а также право обращения в суд.

Правовое регулирование отношений, связанных с реализацией права каждого на обращение в государственные органы, осуществляется Законом КР «О порядке рассмотрения обращений граждан». Частью 2 статьи 13 обозначенного Закона предусмотрено, что решение по обращению должно быть мотивированным, со ссылкой на конкретные правовые акты, содержать указание о порядке его обжалования.

Однако, в нарушение обозначенных выше требований законодательства письменный ответ прокуратуры города Бишкек не был мотивированным, в нем также отсутствовали ссылки на конкретные правовые акты, в соответствии с которыми было принято данное решение. Необходимо отметить, что подобного рода отписки без указания оснований и аргументов в пользу принятого решения в значительной степени снижают возможности для их обжалования, поскольку заявители не знают, какие именно доводы государственных органов им нужно опровергать. Это порочная практика приводит к падению авторитета всех институтов государственной власти, в целом, и тотальному недоверию граждан. Вполне вероятно, что количество случаев обжалования гражданами действий и решений органов власти резко снизится, если должностные лица будут письменно объяснять людям причины принятия того или иного решения, как это предусмотрено законодательными актами КР.

1.4. Незаконное и необоснованное постановление следственного судьи.

В ходе рассмотрения жалобы адвокатов следственным судьей А.Боромбаевым установлено, что с 11 часов 30 минут до 18-00 часов 24 августа 2019 года сотрудники ИВС ГУВД г.Бишкек действительно отказали адвокатам в доступе к их подзащитному в связи с тем, что в это время происходило этапирование задержанных. Данный факт, установленный судом, уже сам по себе является доказательством воспрепятствования профессиональной деятельности адвоката со стороны сотрудников ОВД, поскольку согласно упомянутым выше требованиям Уголовно-процессуального кодекса КР и других законов адвокат вправе иметь с подозреваемым, обвиняемым свидания наедине без ограничений их количества, продолжительности.

Позиция сотрудников ОВД никак не была перепроверена со стороны прокурорских работников, которые ограничились лишь истребованием объяснительных. Осмотр записей с камер видеонаблюдения, размещенных в здании ГУВД г.Бишкек, позволил бы подтвердить все доводы адвокатов, но ввиду отказа прокуратуры города Бишкек от регистрации заявления в ЕРПП, этого сделано не было.

Вместе с тем, судья также ссылается на пункт 3.39 вышеуказанной Инструкции Генеральной прокуратуры КР о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры КР. Однако, на момент рассмотрения жалобы следственным судьей и принятия решения по ней, в материалах производства по этой жалобе отсутствовала заверенная копия упомянутой Инструкции, положения которой легли в основу принятия упомянутого выше постановления. Таким образом, судья А.Боромбаев проигнорировал требования Уголовно-процессуального кодекса КР относительно обязательной регистрации всех заявлений о преступлениях в ЕРПП и применил положения ведомственного документа Генеральной прокуратуры КР, который не был исследован в ходе судебного разбирательства.

II. Незаконные ограничения конституционных прав граждан, являющихся свидетелями по уголовным делам

В практике адвокатов ОФ «Правовая Клиника «Адилет» встречаются случаи грубейших нарушений гарантированных Конституцией КР прав и свобод человека в ходе расследования уголовных дел, которые допускаются следственными, надзорными и судебными органами республики. Краткая фабула беспрецедентных нарушений конституционных прав гражданина Н.С. на свободу передвижения и неприкосновенность собственности приводится ниже.

В настоящее время адвокаты Правовой Клиники «Адилет» представляют интересы Н.С. в Государственной службе по борьбе с экономическими преступлениями при Правительстве КР (далее – ГСБЭП при ПКР) по поступившему от Б.С. заявлению. Суть претензии заключается в том, что в августе-сентябре 2015 года Н.С. приобрел у Б.С. автомобиль марки «Lexus LX 570» 2012 года выпуска с оговоренной стоимостью в 65 000 (шестьдесят пять тысяч) долларов США. При этом, по условиям сделки данная сумма должна была быть выплачена в течение одного месяца. По утверждениям Б.С. Н.С. якобы до настоящего времени не произвел оплату.

Следует особо отметить, что указанная сделка имела место четыре года назад и уже была предметом расследования со стороны следственных подразделений ОВД, однако уголовное дело было прекращено по реабилитирующим основаниям. При этом, Н.С. не было предъявлено обвинение, т.е. он и ранее имел статус свидетеля в рамках этого дела.

Более того, данная сделка была надлежащим образом оформлена и зарегистрирована, т.е. в РЭО Департамента регистрации транспортных средств и водительского состава ГРС при Правительстве КР составлен и подписан соответствующий договор-купли продажи автомобиля.

Невзирая на описанные выше обстоятельства, делающие невозможным производство расследования по заявлению Б.С., 1 июня 2019 года данный факт был зарегистрирован в ЕРПП с предварительной квалификацией по части 3 статьи 204 Уголовного кодекса КР, т.е. мошенничество, совершенное в особо крупном размере. Осуществление досудебного производства поручено старшему следователю по особо важным делам СО УГСБЭП по г.Бишкек Н.Алиеву, тогда как согласно части 1 статьи 153 Уголовно-процессуального кодекса КР расследование дел данной категории должны проводить следователи системы МВД КР, а не Финансовой полиции. Следует подчеркнуть, что на сегодняшний день Н.С. не уведомлен о подозрении в совершении какого-либо преступления, соответственно, он по сей день является свидетелем по вышеуказанному уголовному делу.

Несмотря на то, что Н.С. пребывает в статусе свидетеля, следственными подразделениями ГСБЭП при ПКР были грубейшим образом нарушены его конституционные права на свободу передвижения. Так, 1 сентября 2019 года Н.С. направился в г. Алматы по служебной необходимости. При пересечении государственной границы Кыргызской Республики в пункте пропуска «Акжол-автодорожный» сотрудники Государственной пограничной службы КР (далее – ГПС КР) ограничили право Н.С. на выезд, не дав ему возможность покинуть пределы страны. При этом, пограничники обосновали свои действия поручением СО УГСБЭП по г.Бишкек и решением старшего оперуполномоченного по особо важным делам А.Байымбекова, который после уведомления о выявлении Н.С. при попытке выезда из КР по телефону запретил пограничникам выпускать его из страны. Был также составлен соответствующий акт о непропуске Н.С. через государственную границу.

Адвокаты ОФ «Правовая Клиника «Адилет» обратились в Финансовую полицию с ходатайством об отмене выставленного в отношении Н.С. ограничения на выезд за пределы Кыргызстана. Но следователем Н.Алиевым в удовлетворении ходатайства было отказано в связи с тем, что «в отношении Н.С. ограничение на пересечение государственной границы не выставлялось, в органы пограничной службы было направлено письмо об уведомлении следствия в случае пересечения границы».

Принимая во внимание ответ следователя, 10 сентября 2019 года Н.С. вновь собирался выехать за границу, однако сотрудники ГПС КР опять отказали ему в пропуске. После чего, пограничники связались по телефону со следователем Н.Алиевым и, только получив его устное разрешение, не стали препятствовать Н.С. в выезде за пределы страны.

Помимо этого, на основании ходатайства следователя Н.Алиева о наложении ареста на имущество постановлением следственного судьи Первомайского районного суда г.Бишкек А.Субанкулова от 4 сентября 2019 года наложен арест на упомянутый выше автомобиль «Lexus LX 570», а также на денежные средства, ценные бумаги, прочие предметы и ценности, имеющиеся на расчетных счетах, в банковских ячейках, открытых и обслуживаемых на имя Н.С., как в качестве физического лица, так и в качестве руководителя юридических лиц, предприятия, организаций. Данное постановление следственного судьи направлено для исполнения в ГП «Унаа» и все коммерческие банки Кыргызстана. Особо следует подчеркнуть, что принятое решение судья А.Субанкулов обосновал требованиями части 3 статьи 123 Уголовно-процессуального кодекса КР и тем, что «автомобиль является объектом преступного посягательства и предметом, имеющим значение для дела, и во избежание дальнейшего отчуждения и реализации третьим лицам, также в целях обеспечения исполнения приговора в части возмещения материального ущерба или возможной конфискации имущества».

Таким образом, получается, что человек купил машину, переоформив ее в установленном порядке, а через четыре года продавец просто обращается с заявлением в правоохранительные органы, указывая, что якобы так и не получил деньги. Следователь Финансовой полиции, не предъявляя обвинения, возможно в связи с отсутствием доказательной базы для этого, направляет в ГПС КР письмо с просьбой «уведомлять» его в случае попытки пресечения границы покупателем. При этом, сотрудники Финансовой полиции самовольно в устном порядке по телефону решают, разрешить или не разрешать человеку покидать Кыргызстан. Кроме того, суд накладывает арест на машину, денежные средства и другое имущество покупателя, размещенное в банковских учреждениям, в том числе, в качестве руководителя организаций, предприятия и других юридических лиц.

2.1. Регистрация в ЕРПП и проведение досудебного производства по факту совершенной гражданско-правовой сделки.

В первую очередь, следует отметить, что купля-продажа вышеуказанного автомобиля была надлежащим образом оформлена и зарегистрирована в соответствующем государственном органе. Следовательно, согласно положениям законодательства Кыргызстана данный факт не может выступать основанием для проведения расследования, поскольку здесь имеет место гражданско-правовая сделка и в случае если одна из сторон заявляет о несоблюдении ее условий, то необходимо обращаться в суд в гражданском порядке, подав соответствующее исковое заявление. Обычно при таких обстоятельствах представители правоохранительных органов сразу отказываются проводить какие-либо проверочные мероприятия и не регистрируют заявление в ЕРПП (ранее отказывали в возбуждении уголовного дела) в связи с тем, что гражданско-правовой спор не может быть предметом расследования, а подлежит рассмотрению судом в гражданском порядке.

Однако, в описанном выше случае следствие идет полным ходом и принимаются жесткие меры, причем с грубыми нарушениями законодательства КР, в связи с чем, мы не можем исключать коррупционную составляющую либо влияние политической конъюнктуры в этом деле. Подтверждением тому может также выступать тот факт, что в рамках судебно-правовой реформы 1 июля 2017 года вступил в силу новый Гражданский процессуальный кодекс КР, согласно которому для подачи гражданского иска лицу необходимо уплатить государственную пошлину в качестве обязательного условия для принятия судом дела к рассмотрению. Так, для того, чтобы возможный иск Б.С. о признании недействительным договора купли-продажи обозначенного выше автомобиля был принят судом к производству, ему необходимо сначала оплатить госпошлину в размере около 105 000 (сто пять тысяч) сом. Это довольно большая сумма, которая является реальным препятствием для обращения в суд.

Кроме того, Б.С. пропустил установленный законом срок исковой давности для обжалования упомянутой сделки, что делает невозможным рассмотрение его искового заявления к Н.С.

Перечисленные выше обстоятельства, возможно предварительно подтвержденные консультацией адвоката, могли послужить фактической причиной для того, чтобы Б.С. действовал через представителей Финансовой полиции, искусственно инициируя уголовное преследование. Подобными действиями сотрудники правоохранительных органов открывают «Ящик Пандоры», поскольку, если такая практика будет узаконена, то любой человек может пойти и написать заявление при отсутствии объективных доказательств преступления, несмотря на наличие договора купли-продажи. В такой ситуации единственным выходом для граждан остается снимать на видеозапись сделки по купле-продаже движимого и недвижимого имущества, особенно в части получения денег.

2.2. Незаконное ограничение конституционного права гражданина на выезд за пределы Кыргызской Республики

В соответствии с частями 2 и 3 статьи 12 Международного Пакта о гражданских и политических правах каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную. Упомянутые права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в данном Пакте другими правами.

Указанные общепризнанные принципы и нормы международного права также находят свое отражение в статье 25 Конституции КР, согласно которой каждый имеет право свободно выезжать за пределы Кыргызской Республики.

Помимо обязанности Кыргызской Республики неукоснительно соблюдать и исполнять положения международных договоров, о чем было указано выше, частью 2 статьи 7 Уголовно-процессуального кодекса КР установлено также, что уполномоченное должностное лицо органа дознания, следователь, прокурор, следственный судья, суд, иные органы и лица, участвующие в уголовном судопроизводстве, обязаны строго соблюдать положения Конституции, названного Кодекса и других законов КР.

При этом, частью 2 статьи 20 Конституции КР предусмотрено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены Конституцией КР и законами в целях защиты национальной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения, защиты прав и свобод других лиц. Такие ограничения могут быть введены также с учетом особенностей военной или иной государственной службы. Вводимые ограничения должны быть соразмерными указанным целям.

Однако, невозможно проигнорировать тот факт, что в письме следователя Н.Алиева от 30 августа 2019 года, направленном в ГПС КР, указывается только просьба незамедлительно уведомлять соответствующих должностных лиц ГСБЭП при Правительстве КР при попытке Н.С. пересечь государственную границу. Требования об ограничении его права на выезд в данном письме не содержится.

В ответ на запрос адвоката ГПС КР пояснила, что согласно требованиям пункта 9 части 2 статьи 44 Закона КР «О Государственной границе Кыргызской Республики» в целях обеспечения защиты интересов личности, общества и государства на Государственной границе и в пограничном пространстве, осуществления пропуска лиц и транспортных средств через Государственную границу уполномоченный государственный орган в сфере охраны Государственной границы исполняет поручения заинтересованных уполномоченных органов в отношении лиц, которым в соответствии с законодательством КР ограничен въезд на территорию КР и (или) выезд с территории КР. Помимо этого, поясняется также, что право Н.С. на выезд было ограничено на основании указанного выше письма следователя Н.Алиева и по решению оперуполномоченного Р.Байымбекова.

В данном случае следует обратить особое внимание на словосочетание «в соответствии с законодательством». Эта деталь имеет ключевое значение, поскольку означает, что право граждан на въезд или выезд может быть ограничено только в соответствии с определенными нормами законодательства. В настоящей ситуации основным нормативным правовым актом, регулирующим рассматриваемый вопрос, является Закон КР «О внешней миграции», устанавливающий, в том числе, основания для ограничения прав граждан на выезд за пределы Кыргызстана. Так, в статье 46 названного Закона перечисляется исчерпывающий перечень случаев, когда гражданину КР может быть временно отказано в выезде из КР, в частности:

1) если заявитель осведомлен в информации, составляющей государственный секрет, - до истечения срока, установленного законодательством Кыргызской Республики;

2) если действуют неурегулированные алиментные, договорные или иные неисполненные обязательства, - до исполнения обязательств или разрешения спора по взаимному согласованию сторон в предусмотренных законом случаях, или обеспечения обязательств залогом, если иное не предусмотрено вступившими в установленном законом порядке в силу международными договорами, участницей которых является Кыргызская Республика;

3) если против заявителя возбуждено уголовное дело, - до окончания производства по делу;

4) если заявитель осужден за совершение преступления, - до отбытия наказания или освобождения от наказания;

5) если заявитель уклоняется от исполнения обязательств, возложенных на него судебным решением, - до исполнения обязательств;

6) если заявитель сознательно сообщил о себе ставшие известными ложные сведения, - до выяснения причин и последствий представления ложных сведений;

7) если заявитель подлежит призыву на срочную военную службу, - до решения вопроса об отсрочке от призыва;

8) если в отношении заявителя предъявлен гражданский иск в суд, до окончания производства по делу (Решением Конституционной палаты Верховного суда КР от 30 мая 2018 года этот пункт признан противоречащим Конституции КР);

9) если заявитель по приговору суда признан особо опасным рецидивистом или находится под административным надзором милиции, - до погашения (снятия) судимости или прекращения надзора.

Из приведенных выше правовых норм следует, что поручения уполномоченных органов об ограничении прав граждан на выезд за пределы республики должны соответствовать одному из перечисленных пунктов и подтверждаться конкретными материалами и документами. Однако, ситуация с Н.С. не подпадает ни под один из перечисленных выше пунктов.

Вместе с тем, необходимо отметить, что действующим Уголовно-процессуальным кодексом КР не предусмотрен такой вид меры обеспечения уголовного судопроизводства, как ограничение права граждан покидать пределы страны. При этом, следует учесть, что уголовно-процессуальным законом предусмотрено применение в отношении подозреваемого, обвиняемого мер пресечения для предотвращения его ненадлежащего поведения в ходе досудебного производства и судебного разбирательства по уголовному делу и (или) делу о проступке, т.е. чтобы лицо не имело возможности скрыться от органов следствия и суда, препятствовать объективному расследованию дела и т.д. Установление следственными и судебными органами ограничения права на выезд лица за границу в данном случае в полной мере отвечает конституционным гарантиям законности, допустимости и соразмерности ограничений прав человека, поскольку обусловлено целями защиты национальной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения, защиты прав и свобод других лиц. Но подобное ограничение, вытекающее из задач уголовного судопроизводства, может применяться только в отношении граждан, являющихся подозреваемыми или обвиняемыми, т.е. тогда, когда у следственных органов имеются подтвержденные конкретными доказательствами основания полагать, что лицо совершило какие-либо преступные деяния.

Свидетелем согласно части 1 статьи 58 Уголовно-процессуального кодекса КР признается лицо, вызванное для дачи показаний об известных ему обстоятельствах по уголовному делу или делу о проступке. Свидетель – это лицо, к которому государство не предъявляет никаких претензий в связи с нарушением закона, следовательно, его право покидать пределы республики никак не может быть ограничено.

Таким образом, официальная позиция ГПС КР заключается в том, что Н.С. не был выпущен из страны в связи с исполнением поручения сотрудников Финансовой полиции. В то же время, следователь УГСБЭП по г.Бишкек Н.Алиев также официально сообщает, что он не давал поручения ГПС КР об ограничении права Н.С. на выезд. Однако, фактически Н.С. до настоящего времени не может покидать пределы республики из-за так называемого «сторожевого флажка», выставленного со стороны Финансовой полиции.

Проанализировав перечисленные выше нормы законодательства, необходимо отметить, что сотрудники УГСБЭП по г.Бишкек и ГПС КР вышли за рамки своих полномочий, ограничив конституционное право Н.С. покидать пределы республики

2.3. Нарушения конституционных гарантий неприкосновенности собственности со стороны органов следствия и судей.

Как было указано выше, постановлением следственного судьи Первомайского районного суда г.Бишкек А.Субанкулова от 4 сентября 2019 года удовлетворено ходатайство следователя Финансовой полиции Н.Алиева о наложении ареста на имущество, а именно на упомянутый выше автомобиль «Lexus LX 570», а также на денежные средства, ценные бумаги, прочие предметы и ценности, имеющиеся на расчетных счетах, в банковских ячейках, открытых и обслуживаемых на имя Н.С., в том числе, в качестве руководителя юридических лиц, что вообще не поддается никакому логическому объяснению и противоречит самим принципам права.

Данное решение следователя и суда является печальным и одновременно недопустимым в правовом государстве прецедентом грубейшего нарушения Конституции и Уголовно-процессуального кодекса КР.

Важно особо отметить, что в рамках концепции реформирования уголовно-правового блока законодательства в Кыргызстане были внедрены современные и эффективные механизмы защиты фундаментальных прав и свобод человека. Во избежание различных злоупотреблений сотрудников правоохранительных органов и судей при решении вопроса об аресте и конфискации имущества граждан в Уголовно-процессуальном кодексе КР был заложен инструмент, согласно которому следствие, обвинение и суды обязаны доказать, что имущество, подлежащее аресту или конфискации, было получено подозреваемым, обвиняемым или осужденным в результате совершенного им преступления. Кроме того, в целях обеспечения конституционного принципа соразмерности ограничений прав человека на законодательном уровне были также прописаны конкретные границы и пределы ареста и конфискации имущества, которое не может превышать размер (стоимость) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления.

Так, в соответствии с частью 3 статьи 123 названного Кодекса, на основании которой судья А.Субанкулов арестовал имущество Н.С., при наложении ареста на имущество лицо, осуществляющее досудебное производство, выносит постановление о возбуждении перед следственным судьей ходатайства о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого, лица, ответственного за возмещение материального ущерба и (или) морального вреда, или других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого. К постановлению прилагаются заверенные копии материалов дела, подтверждающие обоснованность ходатайства.

Помимо этого, частью 3 статьи 259 обозначенного Кодекса установлено, что, рассмотрев ходатайство о наложении ареста на имущество, следственный судья выносит постановление об удовлетворении либо отказе в наложении ареста на имущество. При решении вопроса о наложении ареста на имущество для обеспечения возможной конфискации имущества следственный судья должен указать на фактические обстоятельства, свидетельствующие о том, что имущество принадлежит подозреваемому и использовалось им при совершении преступления либо получено в результате его совершения.

Более того, согласно пункту 9 части 1 статьи 336, пункту 4 части 1 статьи 343 названного Кодекса при постановлении приговора, в том числе, обвинительного суд должен мотивировать и указать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления либо проступка или является доходом от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления.

Однако, Н.С. не является подозреваемым или обвиняемым по данному уголовному делу. При этом, в рамках дела никто не был уведомлен о подозрении в совершении преступления, т.е. у следствия нет доказательств того, что имущество Н.С. получено в результате чьих-либо преступных действий, поскольку никто в совершении этого преступления не подозревается и не обвиняется. Эти обстоятельства делают невозможным наложение ареста на имущество Н.С. Однако, следователь и следственный судья проигнорировали указанные требования и вышли за пределы правовых норм, установленных Уголовно-процессуальным кодексом КР.

Более того, судья А.Субанкулов наложил арест не только на автомобиль, но также и на денежные средства и ценные бумаги Н.С. Однако, в соответствии с частью 4 статьи 123 Уголовно-процессуального кодекса КР, ходатайство должно содержать краткую фабулу преступления, квалификацию, данные о подозреваемом, обвиняемом, сведения об имуществе, на которое предлагается наложить арест, и выводы о необходимости наложения ареста на имущество с учетом соразмерности причиненного ущерба.

Вместе с тем, частью 4 статьи 259 названного Кодекса установлено, что в постановлении о наложении ареста на имущество должны быть указаны имущество, подлежащее аресту, а также стоимость имущества, на которое достаточно наложить арест в обеспечение возмещения материального ущерба и (или) морального вреда, сведения о месте хранения имущества до принятия окончательного решения по делу.

В данном случае ущерб, якобы причиненный преступлением (причем, следствие не установило, кто именно его совершил) составляет 65 000 (шестьдесят пять тысяч) долларов США, т.е. стоимость машины. Правило соразмерности ограничений прав человека представляет собой общепризнанный принцип и норму международного права, суть которого применительно к настоящему делу заключается в том, что арест на имущество может налагаться лишь в том объеме, который будет покрывать размер причиненного ущерба и возможный обвинительный приговор в части штрафа, не превышающего в данном случае 180 000 (сто восемьдесят тысяч) сом.

Однако, следствие и суд вышли за пределы якобы причиненного ущерба и возможного в будущем штрафа, при этом не указав стоимость имущества, на которое достаточно наложить арест в обеспечение возмещения материального ущерба и (или) морального вреда, что является грубым нарушением закона.

Необходимо также особо подчеркнуть, что суд наложил арест на денежные средства, ценные бумаги и иное имущество Н.С., размещенное в банках Кыргызстана, не только в качестве физического лица, но и в качестве руководителя юридических лиц, организаций и предприятий.

Согласно материалам досудебного производства Н.С. купил автомобиль у Б.С., действуя от своего собственного имени, а не в качестве представителя какого-либо юридического лица. В соответствии с законодательством Кыргызстана и элементарной логикой руководитель организации является лишь сотрудником, нанимаемым для выполнения определенных функций, он не владеет какой-либо долей собственности такого юридического лица. В этой связи, юридическое лицо никак не может нести ответственность за действия своего руководителя, совершенные им от своего собственного имени. Например, если какой-либо руководитель общества с ограниченной ответственностью совершит наезд на пешехода со смертельным исходом или причинит материальный ущерб другому физическому лицу, то такое ОсОО не может и не должно нести ответственность за указанные действия.

В связи с чем, решения следователя и следственного судьи являются грубейшим нарушением всевозможных принципов и норм права, которые могут содержать в себе признаки уголовно-наказуемого деяния. Наложение ареста на имущество Н.С., размещенное в банковских учреждениях в качестве руководителя юридического лица, имеет отчетливые признаки коррупции, рейдерства и открытого давления на бизнес. Возможно, истинной целью столь вопиющих нарушений закона является преследование личных, политических или экономических интересов высокопоставленных должностных лиц органов государственной власти.

Подобные случаи нарушения прав граждан довольно часто встречаются в практике юристов ОФ «Правовая Клиника «Адилет». Так, в результате незаконных действий отдельных сотрудников Генеральной прокуратуры КР грубо ущемляются конституционные права гр. Н.Байболовой на неприкосновенность собственности на протяжении более восьми лет. В ходе расследования уголовного дела №150-11-65, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 304 Уголовного кодекса КР от 1 октября 1997 года «Злоупотребление должностным положением, лицом, занимающим ответственное положение», старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры КР К.Сабыров неоднократно накладывал ограничения на недвижимость Н.Байболовой на основании обычных писем (две квартиры в городе Бишкеке). Следует отметить, что данное уголовное дело относится к категории дел, по которым в соответствии с Решением Совета безопасности КР от 8 февраля 2018 года органам прокуратуры до 1 июня 2018 года необходимо было провести инвентаризацию, установить причины затягивания сроков следствия, а в случае выявления нарушений закона – принять меры по их устранению.

Обращаем внимание на тот факт, что Уголовно-процессуальный кодекс КР от 30 июня 1999 года вообще не предусматривал понятия ограничение на недвижимость. Данное действие было четко регламентировано статьей 119 названного Кодекса, регулирующей вопросы наложения ареста на имущество. Однако, вопреки требованиям упомянутой статьи, а также статьи 22 Закона КР «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» следователь К.Сабыров систематически на протяжении длительного времени незаконными действиями ограничивал права Н.Байболовой на свободное распоряжение своей собственностью.

Необходимо отметить, что, как и в предыдущем случае, Н.Байболова является свидетелем по уголовному делу, по которому кроме того к настоящему времени истек срок исковой давности для привлечения лица к уголовной ответственности. Однако, следствие по делу было приостановлено, а Н.Байболова так и не может распоряжаться своим имуществом. В связи с чем, возникают вопросы о целесообразности дальнейшего следствия, что может говорить о намеренной волоките расследования данного дела. Именно такую мысль озвучивал Президент КР С.Жээнбеков С.Ш. заседании Совета безопасности КР от 8 февраля 2018 года, подчеркивая, что люди годами ждут решения, а следователи и суды умышленно волокитят расследование и рассмотрение уголовных дел.

В целях защиты прав Н.Байболовой 1 августа 2019 года на имя Генерального прокурора КР О.Джамшитова было направлено соответствующее заявление, однако, каких-либо мер для восстановления нарушенных прав не последовало. Единственная реакция главного надзорного органа заключается в передаче уголовного дела из ГКНБ КР в ГСБЭП при Правительстве КР спустя 21 день, никаких других мер принято не было, в том числе, не было уведомлений о результатах рассмотрения заявления по существу поставленных вопросов, хотя согласно статье 155 Уголовно-процессуального кодекса КР срок следствия по возобновленным делам составляет один месяц.

Вышеуказанные обстоятельства также являются подтверждением сложившейся правоприменительной практики незаконного ограничения конституционных прав граждан на неприкосновенность собственности на основании писем следователей, а не согласно постановлениям о наложении ареста на имущество.

2.4. Правовой пробел в законодательстве Кыргызстана в вопросе ответственности должностных лиц государственных органов.

Необходимо отметить, что как в случае незаконного ограничения права покидать пределы республики, так и в случае с незаконным наложением ареста на имущество и денежные средства, привлечь должностных лиц к ответственности практически невозможно. Дело в том, что в рамках судебно-правовой реформы материальные нормы законодательства, позволяющие привлечь сотрудников органов государственной власти к ответственности, были исключены. Остался лишь механизм привлечения их к дисциплинарной ответственности. При этом, если государственные органы будут поддерживать своих сотрудников, то гражданам необходимо инициировать соответствующие жалобы в суд и в рамках судебного разбирательства доказывать свою правоту. В данном случае следует особо отметить, что для подачи подобной жалобы граждане должны строго соблюдать особый процессуальный порядок, что сделать довольно сложно человеку, не имеющему юридического образования и опыта участия в судопроизводстве. Наиболее сомнительной деталью в этом процессе является тот факт, что даже в случае принятия судом решения о восстановлении нарушенных прав гражданина, вопрос привлечения виновного сотрудника полностью зависит от руководителей соответствующих государственных органов, которые могут попросту проигнорировать нарушение либо ограничиться строгим устным предупреждением, что довольно часто встречается на практике. Таким образом, исключение института ответственности должностных лиц создает благоприятные условия для их безнаказанности и порождает серьезные риски формирования порочной и незаконной правоприменительной практики, способной привести к грубейшим нарушениям прав и свобод человека.

Например, действующими законодательными актами Кыргызстана не предусмотрены механизмы обжалования в судебном порядке действий сотрудников ГПС КР, не пропустивших Н.С. через государственную границу, на основании письма Финансовой полиции, в котором такого поручения не было. Правовые нормы Уголовно-процессуального кодекса КР, Гражданского процессуального кодекса КР, Административно-процессуального кодекса КР, Кодекса о нарушениях КР не охватывают случаи обжалования решений и действий сотрудников ГПС КР в судебном порядке. В то же время отсутствуют основания для обжалования действий следователя УГСБЭП по г.Бишкек Н.Алиева, поскольку формально он не давал поручения об ограничении права Н.С. покидать страну.

Единственная возможность хоть как-то добиться справедливости и привлечь их к ответственности заключается в обращении в Генеральную прокуратуру КР с соответствующей жалобой. Однако, как показывает практика, прокурорские работники сами допускают еще более серьезные нарушения законодательства.

Особо следует отметить, что в случае если представители органов прокуратуры не увидят нарушений в действиях сотрудников ГПС КР, то обжаловать решение прокурора в судебном порядке невозможно, поскольку в процессуальном законодательстве Кыргызстана имеет место серьезный пробел в части подачи в суд жалоб на действия и решения органов прокуратуры, принятые вне осуществления досудебного производства.

Другой пример. В случае игнорирования государственного органа или отказа в предоставлении ответа на письменное обращение гражданина либо официальный запрос адвоката, необходимо подать соответствующую жалобу в вышестоящий государственный орган. Если же он обеспечит направление ответа, то это вовсе не означает, что виновное должностное лицо понесет наказание. Данный вопрос будет решать указанное вышестоящее должностное лицо, причем только в пределах дисциплинарной ответственности. Однако, в случае если вышестоящий руководитель также не примет никаких мер, то гражданину необходимо подготовить и подать в суд административный иск в форме письменного искового заявления с соблюдением всех процессуальных правил, в том числе, относительно уплаты государственной пошлины, которая на данный момент составляет 700 (семьсот) сом4.

Таким образом, в случае принятия государственными органами незаконных и необоснованных решений добиться привлечения виновных сотрудников к ответственности рядовому гражданину будет крайне сложно, поскольку необходимо инициировать полноценное судебное разбирательство, подготовить исковое заявление установленной формы, известить участников процесса, оплатить госпошлину и т.д. Невозможно отрицать тот факт, что все эти действия помимо знаний в области права требуют значительных усилий и времени. Вполне вероятно, что во многих ситуациях граждане попросту не станут обращаться в суд, особенно учитывая высокий уровень недоверия населения к государственным органам, в особенности к судебной системе. Но если вопрос довольно серьезный и человек все-таки захочет идти до конца, то без профессиональных услуг юриста или адвоката ему не обойтись. Однако, юристам нужно оплачивать гонорар, т.е. помимо государственной пошлины понадобятся деньги на адвоката. При этом, далеко не все граждане имеют право на получение квалифицированной юридической помощи за счет государства.

Вышеуказанные обстоятельства в их совокупности наносят серьезный урон правам и свободам граждан, поскольку фактически создают существенные препятствия для привлечения должностных лиц государственных органов к ответственности в случае нарушения ими законов. Это, в свою очередь, будет приводить к повсеместной безнаказанности служащих органов государственной власти и системным нарушениям основополагающих прав и свобод человека.

III. ВЫВОДЫ

3.1. Необходимо отметить, что в юридических кругах широко обсуждается складывающаяся в настоящее время произвольная правоприменительная практика, когда правоохранительные органы незаконно и необоснованно отказываются регистрировать заявления о преступлениях в ЕРПП, без проведения соответствующих проверок принимая решения об отсутствии состава преступления и проступка в том или ином сообщении, что является недопустимым. В то же время встречаются случаи производства следствия по фактам гражданско-правовых сделок, которые должны рассматриваться судами в гражданском порядке. Также имеют место факты воспрепятствования профессиональной деятельности адвокатов. Зачастую незаконно ограничиваются конституционные права граждан на свободу передвижения и неприкосновенность собственности, в том числе, в отношении лиц, являющихся свидетелями по уголовным делам. Особую тревогу вызывает наложение следственным судьей ареста на денежные средства и ценные бумаги свидетеля, размещенные в банках на его имя в качестве руководителя организаций и других юридических лиц.

В данном случае важно отметить, что одними из основных элементов концепции судебно-правовой реформы было обеспечение реальной состязательности и равноправия сторон обвинения и защиты в уголовном процессе, исключение стадии возбуждения уголовного дела в целях надлежащего соблюдения прав и свобод человека, устранения коррупционных схем и возможностей для недобросовестных сотрудников правоохранительных органов. Новым законодательством были также предусмотрены эффективные механизмы защиты права собственности при решении вопросов о наложении ареста и конфискации имущества.

Однако, вышеуказанные примеры демонстрируют обществу, как правоохранительные органы, прокуратура и суды, грубейшим образом нарушая нормы Конституции и законодательства Кыргызстана, сводят на нет многолетние усилия, направленные на изменение ситуации в лучшую сторону. Подобные действия являются откровенным саботажем и диверсией в отношении проводимой судебно-правовой реформы, поскольку в корне нарушают наиболее важные принципы и подходы ее концепции.

Факты выставления «сторожевых флажков» в отношении свидетелей, а также наложение ареста на их имущество является, по сути, превышением должностных полномочий, дающим широкие возможности для коррупционных проявлений. Недобросовестные следователи и судьи незаконно и необоснованно ограничивают конституционные права граждан, в результате чего люди годами не могут свободно пользоваться своими правами, в том числе, по распоряжению собственным имуществом. Потом за определенное вознаграждение они снимают эти незаконно наложенные «сторожевые флажки» и аресты. При этом, никакой ответственности за вопиющие факты нарушений прав человека никто не несет. Это распространенная коррупционная схема, которая активно применяется на практике, поскольку органы исполнительной власти не хотят возникновения проблем с правоохранительными органами в связи с чем, идут у них на поводу. Регистрирующим органам легче отказать гражданину и отправить его в суд, а потом на основании полученного судебного решения произвести перерегистрацию, чем идти на конфликт с силовиками. Проверить эти доводы довольно просто – нужно лишь запросить из ГПС КР и подразделений Государственной регистрационной службы при Правительстве КР сведения о количестве лиц, в отношении которых получены письма об уведомлении при пересечении государственной границы, а также с «просьбами не проводить оформление сделок с движимым и недвижимым имуществом». После чего необходимо провести объективный правовой анализ таких писем на предмет соответствия Конституции, Уголовно-процессуальному кодексу и другим законодательным актам Кыргызстана.

Прокуратура и суды не только не обеспечивают соблюдение основополагающих прав и свобод граждан, а наоборот сами допускают грубейшие нарушения закона. Наблюдается абсолютная бесконтрольность деятельности правоохранительного блока и судебной системы, а также безнаказанность должностных лиц различного уровня. При таких обстоятельствах все обещания Президента КР С.Жээнбекова о борьбе с коррупцией выступают лишь в качестве раздражающих общество лозунгов, которые повторяли все бывшие руководители. Как могут люди поверить в реальность объявленного курса антикоррупционной политики, если судьи безосновательно и безнаказанно налагают аресты на собственность граждан, а пограничники не выпускают их из страны в связи с письмами следователей по искусственным уголовным делам?

При таком положении дел не может идти речи о привлечении в Кыргызстан иностранных инвестиций. В обществе и СМИ уже открыто констатируется факт колоссального оттока капитала из страны, который сопоставим с уровнем, наблюдаемым в воюющих странах. Люди вывозят деньги из-за высокой коррумпированности государственных органов и отсутствия стабильности. Правоохранительные органы устроили между собой состязание за лидерство в пополнении так называемого специального счета по борьбе с коррупцией, но страдают от их ретивого рвения простые граждане и предприниматели, которых попросту «доят», прикрываясь указанием Президента КР.

3.2. Следует обратить внимание на применяемую правоохранительными органами практику, когда в целях получения нужных следствию показаний, граждане подвергаются различным формам давления со стороны силовиков помимо заключения под стражу. В случае если подозреваемый отказывается давать определенные показания, его начинают обрабатывать путем угроз привлечения к уголовной ответственности по другим эпизодам или уголовным делам. Для этого в рамках других дел производятся различные следственные действия с участием сотрудников оперативных подразделений, причем без адвоката, так как формально по новым делам, этот подозреваемый является только свидетелем. Однако, фактически подобный допрос может выступать лишь средством для получения нужных показаний по основному делу.

В связи с чем, следуя принципам соблюдения международных стандартов прав человека, закрепленных также Конституцией КР, предлагаем предусмотреть в Уголовно-процессуальном кодексе КР нормативные положения, согласно которым если у подозреваемого, обвиняемого имеется адвокат, то его допрос такого лица по любым другим уголовным делам должен осуществляться только при участии избранного им адвоката.

3.3. В целях надлежащего обеспечения конституционных прав и свобод граждан и недопущения злоупотреблений, неверной интерпретации закона в ходе его применения считаем необходимым более детально на законодательном уровне прописать основания, порядок и случаи, при которых может быть ограничено право человека покидать пределы республики, в том числе, по основаниям, вытекающим из решения задач уголовно-правового блока законодательства. При этом, следует обеспечить точное соответствие конституционным нормам и гарантиям относительно целей и соразмерности ограничений прав человека. Представляется целесообразным установить, чтобы подобные ограничения могли накладываться только на основании соответствующего постановления следственного судьи исключительно в отношении подозреваемых, обвиняемых, осужденных. В качестве одного из вариантов регулирования данного вопроса можем предложить, чтобы суды при применении меры пресечения и в случае такой необходимости указывали в постановлении, что право гражданина покидать страну временно ограничено в связи с уведомлением о подозрении в совершении преступления или официальным обвинением. При этом, выезд может быть разрешен лишь с письменного согласия следователя, прокурора, суда в чьем производстве находится дело. Постановление о применении меры пресечения автоматически направляется в ГПС КР для исполнения, если в нем ограничивается право человека покидать пределы республики.

3.4. Вместе с тем, в целях искоренения противоправной практики ограничения прав граждан на неприкосновенность собственности необходимо обеспечить неукоснительное соблюдение требований Конституции и законодательства КР в части установления ограничений в пользовании данным правом. В частности, следует принять жесткие меры в отношении сотрудников правоохранительных, регистрирующих и иных органов, незаконно ущемляющих права граждан на владение, пользование и распоряжение имуществом. Права собственников должны ограничиваться исключительно на основании соответствующих судебных решений об аресте или конфискации имущества, принятых при строгом соблюдении требований процессуального законодательства.

3.5. Для эффективной защиты основополагающих прав и свобод человека считаем необходимым предусмотреть на законодательном уровне более эффективные механизмы для привлечения должностных лиц государственных органов к ответственности в случае нарушения ими требований закона. Установление для данной категории служащих исключительно дисциплинарной ответственности несет в себе серьезные риски нарушений прав и свобод человека в ходе правоприменительной практики, поскольку зачастую отдельные должностные лица выполняют лишь роль одного звена в общей системе государственной машины в связи с чем, эта система не будет заинтересована в наказании своего сотрудника за следование обозначенному генеральному плану.

Примечания:

1 Часть 5 статьи 24, часть 3 статьи 40 Конституции КР.

2 Кыргызская Республика присоединилась к Международному Пакту о гражданских и политических правах постановлением Жогорку Кенеша КР от 12 января 1994 года № 1406-XII.
Согласно части 3 статьи 6 Конституции КР вступившие в установленном законом порядке в силу международные договоры, участницей которых является Кыргызская Республика, а также общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Кыргызской Республики. Порядок и условия применения международных договоров и общепризнанных принципов и норм международного права определяются законами.
В соответствии со статьями 26, 27 Венской Конвенции о праве международных договоров, а также статьями 31, 32 Закона КР «О международных договорах Кыргызской Республики» международные договоры подлежат неукоснительному соблюдению и исполнению Кыргызской Республикой.

3 Замечания общего порядка № 32 к статье 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах приняты от 23 августа 2007 года на 90 сессии Комитета ООН по правам человек, CCPR/C/GC/32.

4 Подпункт 5 пункта 2 Ставок государственной пошлины, утвержденных постановлением Правительства КР от 15 апреля 2019 года № 159.

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.
Как разместить свой материал во «Мнениях»? Очень просто
Добавить

Другие статьи автора

06-09-2019
Вопросы, которые нужно задать, чтобы дать объективную оценку событиям в Кой-Таше
1716

27-08-2019
Анализ некоторых вопросов, связанных с задержанием Атамбаева в Кой-Таше
3659

09-01-2019
О состоянии и перспективах развития свободы слова в Кыргызстане
897

20-12-2018
Относительно запроса Финансовой разведки о предоставлении сведений по банковским счетам и ячейкам
4522

Еще статьи

Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×