Добавить свою статью
17 Ноября 2020
О деятельности Совета по экономическим реформам
Недавно правительство приняло решение о создании Совета по экономическим реформам, в состав которого входят члены правительства и представители бизнес-ассоциаций. Насколько необходим Совет в такое политически турбулентное время? Будут ли реформы исполнимы? Своим мнением поделилась Гульнара Каликова, юрист и эксперт.

Полагаю, что многие представители бизнеса и экспертного сообщества поддерживают решение правительства о создании Совета по экономическим реформам (далее – Совет). Конечно же, все понимают, что в нынешней нестабильной политической ситуации ожидать стабильных экономических решений довольно сложно. Тем не менее, правительство должно действовать, так как состояние экономики тяжелое. Падение ВВП на 6% (МВФ говорит о возможном падении до 12%), дефицит бюджета 35,5 млрд сомов, налоговые поступления упали, госдолг вырос за два года на 10% и достиг 65% к ВВП, сом с каждым днем обесценивается, безработица растет, бизнес еле выживает. Ну и вдобавок внешнее финансирование со стороны зарубежных стран и международных институтов практически приостановлено. Теперь нужно надеяться только на самих себя.

Если смотреть на решение правительства о создании Совета с этой призмы, то оно правильное. Хорошо, что появился орган для запуска экономических реформ. Но, чтобы работа Совета принесла реальные результаты, нужно изначально прояснить ряд вопросов.

Первый – какова цель экономических реформ?

Второй – что Совет понимает под экономическими реформами?

Третий – каков механизм реализации реформ?

Вопрос первый – Какова цель реформ?

Думаю, ответ очень простой – реформы экономики нужны для того, чтобы экономика росла. Как должна расти экономика? Рост в 4% к ВВП, как это было в предыдущие годы, это не рост, это топтание на месте и все большее отставание от развивающихся стран, включая наших ближайших соседей. Согласно расчетам, при ежегодном 4% росте ВВП Кыргызстан достигнет нынешнего уровня жизни в Казахстане через 52 года. Если такое положение останется, то люди как уезжали, так и будут уезжать из Кыргызстана и количество мигрантов будет расти.

Если правительство действительно хочет роста, то экономика Кыргызстана должна расти как минимум на 10% ежегодно. Поэтому считаю, что целью работы Совета и целью экономических реформ должно стать достижение ежегодного 10% роста ВВП.

Вопрос второй – что Совет будет понимать под «экономическими реформами»? От ответа на этот вопрос зависит содержание работы Совета.

Начнем с того, что экономика Кыргызстана держится на частном секторе. Почему? Потому что вклад частного сектора в ВВП составляет 85%, почти все налоги, поступающие в бюджет (а это 80% госбюджета) — это налоги от частников, 84% всех занятых работают в частном секторе. Отсюда вывод — если государство хочет развивать экономику, нужно развивать частный сектор. На сегодня только частный сектор создает рабочие места.

А чтобы частники работали и развивали экономику, необходимо им создать максимально благоприятные условия. Нужно избавить их от бюрократических препон, излишних лицензий и разрешений, упростить систему налогообложения. Также нужно избавить бизнес от давления правоохранительных органов. Это одно из самых страшных давлений, от которого бизнес уходит из страны.

В то же время, если реформы будут ограничены только мерами по развитию предпринимательства, то роста экономики не будет. Сегодня экономика страны сидит на расшатанном стуле со сломанными ножками. Если реформу ограничить облегчением бизнеса, то из четырех ножек стула мы исправим только одну и, в результате, стул останется кривым и косым и сидеть на нем будет также невозможно. Если же мы хотим реальных реформ, то, помимо реформ в сфере предпринимательства, нужны реформы в ряде секторов экономики и, в первую очередь, в госуправлении.

Почему госуправление? Потому что расходы на него непомерно большие (37% госбюджета тратится на оплату труда работников госуправления, тогда как в развитых и даже развивающихся странах такие расходы не превышают 25-27%). Количество госорганов и количество работников госорганов — раздутое. Только правительственных учреждений — 87! Работников госуправления 60 тыс., количество госучреждений — 1,700! Производительность труда госслужащих очень низкая. Как поднимать экономику только бизнесом? Получится, что все заработанное будет уходить на покрытие расходов неэффективного и раздутого госаппарата. Денег на развитие (строительство инфраструктуры, школ, больниц и т.д.) опять не будет.

Еще один важный вопрос — говорят, что бюджет пустой, денег у государства нет и что есть угроза реальных проблемы с выплатой зарплат и пенсий. Но деньги в стране есть. Они в простаивающих и изношенных государственных активах. На сегодня в государственной собственности более 21 тысячи зданий и сооружений, около 620 тыс единиц оборудования, 412 объектов незавершенного строительства, более 6 тыс транспортных средств. Большинство объектов пришло в упадок, денег на ремонт нет. Не лучше ли продать хотя бы часть из них частникам с условием создания рабочих мест и вложения инвестиций.

В стране 104 госпредприятия и 32 акционерных обществ, почти все из которых убыточные. Почему налогоплательщики должны оплачивать их существование? Все убыточные ГП и АО должны быть либо реорганизованы, либо ликвидированы, либо переданы на условиях ГЧП. Государство от этого только выиграет, так как с одной стороны лишится бремени содержания, а с другой стороны пусть придут частники, работают, создают рабочие места и платят налоги.

Есть еще один источник пополнения государственной казны — таможня. Без реформы таможенной службы государственный бюджет всегда будет бедным.

Далее, невозможно делать экономические реформы без реформ в сфере образования, здравоохранения, местного самоуправления, энергетики, других отраслей и судов.

Например, на субсидирование сектора энергетики уходит чуть ли не 20% госбюджета. А ведь эти деньги могли пойти на развитие.

Если говорить о сфере образования — то стоит посмотреть на пример детских садов. У нас 75% детей дошкольного возраста, почти 600 тыс детей, не ходят в детсады, детсадов катастрофически не хватает. А это не только невозможность для сотен тысяч женщин работать, но и снижение возможностей раннего развития для 600 тысяч детей. Получается интересная картина — с одной стороны у нас имеется огромный рынок для услуг детских садов, но количество детсадов не растет. Решение таких вопросов — тоже часть экономики.

Последний пример — местное самоуправление. Как можно решать вопросы поднятия экономики без решения вопросов развития экономики регионов? В сегодняшней ситуации, когда в местных бюджетах остается лишь 10-15% от всего государственного бюджета, а все деньги концентрируются в центре, развития регионов не будет, а значит не будет развития страны.

Обобщая вышесказанное по вопросу о сути реформ, я считаю, что Совет должен рассматривать экономические реформы комплексно и системно, не ограничиваясь вопросами предпринимательства. Без комплексных и системных реформ экономику не поднять.

Третий вопрос — каков механизм реализации реформ?

Допустим Совет примет решение реализовать какую-нибудь реформу. Но каков механизм ее реализации? Это очень важный вопрос, так как от этого зависит, будут ли реформы внедряться или нет. Если механизм реализации реформ не будет заложен, то и реформы останутся на бумаге.

В целом, для результативной и эффективной работы Совета по экономическим реформам, на мой взгляд, необходимо: (1) определить цель экономических реформ в виде ежегодного не менее 10% роста ВВП; (2) определить, что экономические реформы должны быть комплексными и системными; (3) создать действенный механизм реализации реформ.

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.
Как разместить свой материал во «Мнениях»? Очень просто
Добавить
Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×