Добавить статью
5:29 21 Января 2014
Дети мигрантов

Смотрю список, составленный школьной учительницей. Несколько колонок: ФИО, выехавшие родители, с кем остался…

От средней колонки становится холодно: ата-эне, ата-эне, ата, ата, эне… так весь список.

Мальчишки, как подпорка для стариков-родителей, которые всю жизнь трудились и пора бы на покой. Девчушки без совета мамы — рано повзрослевшие хозяйки.

Собрание. Идет вереница, впереди бабушка, на вид лет сто, тяжело опираясь на палку, в пуховом платке. Идет тяжело, с передышкой. Вокруг вырвавшаяся на волю малышня – мал, мала, меньше. Непоседы, за ними и взрослому, бойкому непросто присмотреть.

С демографией здесь все в порядке, от трех малышей на семью, чаще больше. Родители приезжают/уезжают, дети родятся, их нужно кормить, одевать, чему-то научить и поставить на ноги. Такой апашке это непросто, дети — все непоседы.

В центре села мечеть, иногда не одна. Но метаморфозы социального феномена миграции рисуют свой узор. Узор детских судеб, не сложившихся, распавшихся семей, отношений между старшим поколением, все больше зависимым от среднего. Среднее, детородное, дееспособное и активное, едет на север – «оокат». Зарабатывать в непростой конкурентной среде, часто без языка и знаний, часто на ура, часто это вчерашние школьники/школьницы и покатилось…

Пронизывающий холод, полный дом детей, время ожиданий, весны, родителей, денег.

Учительница рассказывает, что все живут по-разному. Где-то денег, возможностей больше, где-то наоборот. Не все ходят в школу, сейчас-то получше, а года два назад вообще… Школа далеко, в семье, где шестеро деток, дед со старухой, и келин на всех не хватает. Пара обуви на шестерых, хотя те, кто успеет одеть поутру, побежит. Школа — единственное место, где происходит важное, новое. Единственное место социализации. Несмотря на даль, стужу, хрустящие от мороза дороги, детки бегут вместе с такими же шумной веселой ватагой.

Такие рассказы я слышала от родителей про их послевоенное непростое детство. Казалось, это навсегда осталось в прошлом. Теперь эта детвора вырастет и будет рассказывать своим. Пусть завтра эти рассказы станут прошлым. Пусть будет много теплых, хороших ботинок. И хлеба у всех на столе.

Деньги, присылаемые мигрантами, уходят на странные, привычные, но до чего нерациональные вещи. Спрашиваю: «На что?» В ответ кто непосредственно улыбается, кто грустно: «Ошол асап болду бизге». В общем тои — это всеобщий бич, везде от Ата-Баши до Алая. Люди пашут, пашут, по-другому не назовешь, в Год лошади простится, потом все спускается с мотивацией «элден калбаин» на щедрые угощения, пакеты и понты.

Недавно в Бишкеке было презентовано исследование о нас, просто архиважное. Но мало кто услышал.

Г-жа Андерсон – профессор экономики Университета Вандербильт, опытный, прозорливый исследователь в области экономической демографии, отмечает важные для нас с вами вещи. Главный вывод – в Кыргызстане «денежные переводы от мигрантов не способствуют улучшению человеческого капитала детей, оставшихся на родине».

То есть деньги, заработанные нелегким трудом, в непростых, скажем прямо, условиях нашими же согражданами, не идут на развитие детей, образование, социализацию, или идут в недостаточной мере. И даже такая статья, как здоровее и питание, отстает на фоне таких «важных статей», как той и банкет.

«В ходе исследования было установлено, что доля учащихся в школе среди мальчиков в возрасте 14-18 лет из домохозяйств, получающих денежные переводы, ниже, чем доля учащихся в школе среди других групп детей. Девочки из домохозяйств, получающие денежные переводы, в большей степени склонны к недоеданию (худобе)». Не буду более приводить издержки, отмечу единственное - так не везде, это наша с вами кыргызская специфика. Так отмечает исследователь.

Это подчеркиваю я, гражданин КР, об этом кричит село. Об этом должны знать и кричать все мы. Ну, сколько можно проводить бесшабашные банкеты! Сервис и культура той-кана, «свадьба в кредит» все множится и ширится, а полноценной еды у детей, особенно в отдаленных районах, как не было так и нет. Никто не отменяет наш традиционный жамандык и жакшылык, но масштабы перехлестывают все мыслимое и рациональное.

«Суюнчу пул», я сразу не поняла, что это такое и как это связано с детьми. Оказалось, это выплаты при рождении ребенка, детский капитал. Большая редкость здесь при высокой рождаемости, тьфу-тьфу чтоб не сглазить. В других странах эта тенденция холится и пестуется, ее пытаются приумножать, и людей мотивировать. У нас же уговаривать народ не надо, только бы немного поддержать, пока свои не приедут. «Суюнчу пул» - это радостный вклад, это деньги рожденному малышу, если государство услышит и соизволит хоть немного разделить это счастье с семьей.

Ездила я по этим селам, многие труднодоступные, приграничные, в стужу и мороз, с замечательной командой неравнодушных коллег из Ошского филиала центра «Интер Билим». Вот кто знает нужды семей мигрантов не понаслышке. Помогают они не просто деньгами, но инициативами, информацией, учат обыкновенным навыкам выживания. Есть у них такая важная тема – психосоциальная помощь, а она безусловно нужна, особенно детям, девочкам, что без мам, бабушкам и дедушкам, что с ватагой ребят. «Адамкерчилик», «ынтымак», «ашар» традиционные подзабытые ценности, в их помощи просыпаются и воспроизводятся. Дать людям веру в себя, осознать свои возможности, вместе что-то сделать, мигранты готовы высылать на такие инициативы средства.

«Поверьте в себя, у вас получится», - говорит хрупкая девушка Мээрим, они ей верят. Благодаря этим девчушкам сдвинулась гора, люди поверили в себя. В селе Кара-Дарья нашлось брошенное помещение, его отогрели, привели в порядок и своими силами организовали детский сад. Детей много, вон к окнам домов примкнули румяные рожицы, не одна, не три, больше. Сидят у печи с бабушками и дедушками, скучно им там, хочется научиться читать и писать, поиграть с другой детворой, поводить хороводы, «беш-таш».

Играют и ждут. И так каждый день.

Жаркынай Куват

дети1

дети3

дети2

жол

лист

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью
Комментарии (5)