Добавить статью
15:08 3 Апреля 2015
Тропою грома. История жизни и смерти последнего кыргызского хана

Бири кетти Алтайга,

Бири кетти Кангайга,

Бири кетти Эренге,

Дагы бири түшүп кетти тереңге…

Из эпоса «Манас»

Никто не знает точную дату его рождения. Известно только, что это было скорее в году 1913-м, в седьмом месяце лунного календаря, под вечер, в горах Памиро-Алая, называемых по-кыргызски Сарыкол. По дошедшим до нас сведениям, в тот день была большая сутолока; жена Джапаркул минбаши2 по имени Апида уже третьи сутки мучилась в родовых схватках, стонала, кричала, то ли жалуясь, то ли проклиная, за что ей такое мучение. Пожилая женщина, то бишь повивальная бабка ни на минуту не отходила он нее и пыталась всеми известными ей способами помочь, и начала было думать, что любимая жена минбаши вот-вот умрет, так и не разродившись. И, вспомнив про старую примету кочевников, выглянула из юрты бая и попросила поодаль стоявших джигитов: «Постреляйте-ка в небо, вдруг это поможет…». Так и сделали. Кто-то из старого охотничьего ружья сделал выстрел в небо, затянутое низким серым туманом после дождя, и ружейное эхо долго ухало, отражаясь на той и на этой стороне высоких скалистых гор и заставив вздрогнуть весь окрест со всеми живыми существами. И вдруг из юрты выбежала молодая женщина в белом бязевом платье и, почему-то всплеснув руками, с криком известила: «Суюнчу! Тетя родила! Мальчика родила! Суюнчу!»

Тут же небольшой юрточный привал в Мургабе, что на Малом Памире, засуетился, все вышли из своих войлочных жилищ, о чем-то оживленно говорили, у всех на глазах была радость, а кто-то из родственников даже плакал. А был повод: у минбаши, главы большого кыргызского рода Тейит, расселенного в горах Малого и Большого Памира, родился сын, о котором он так мечтал, молил бога, и он, наконец, с таким бойким криком появился на свет… Все смешалось в той предвечерней суматохе: и голос пастуха, охранявшего импровизированный загон с отарой байских овец, и лай собак, и хрюканье яков, и шум небольшой реки поодаль. Только изредка раздавался, поблескивая огненной змейкой, дальний гром, который был привычен в эту пору. И ничто вроде не предвещало о чем-то необычном или неожиданном… Тем более о том, что станет потом Судьбой целого народа...

И той ночью долго не смолкали смех и оживленные разговоры, из тюндуков поднимался густой кизячный дым с красными искорками горящей древесины, и только под утро все погрузилось в сонную тишину… Да, где-то там, издали, грохотал гром, то тихо, то громче, хотя никакого дождя не было. Но гром тот был еще далек, даже очень далек…

В тот вечер, когда с криком выбежала из юрты женщина и на радостях крикнула «Суюнчу!», Джапаркул минбаши был безмерно счастлив, что у него первенец получился именно мальчик. А мальчик, думал он, это наследник, на старости лет опора и поддержка, а умрешь—достойно похоронит, тризну устроит…

Однако утро выдалось необычно хмурым. Откуда-то вновь надвинулись тучи, вокруг стало даже темнее, где-то наверху опять засверкала молния и прямо над юрточным привалом, чуть ли над головами, с огромной силой треснул гром…

Читать продолжение:

Часть 1

Часть 2

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью
Комментарии