Добавить свою статью
22 Декабря 2010

Воспоминания о Медете Садыркулове. Слово о друге

Говорят, что настоящих друзей не бывает много. Это правда. У меня тоже немного друзей и одним из них был Медет. Мне до сих пор с трудом верится, что его нет рядом, часто я ловлю себя на том, что разговариваю с ним или слышу его смех…

Так порой не хватает его совета, да просто его уверенного возгласа: «Да ты что Таке, это же ерунда, все будет нормально! Не думай даже!» …или сказанного шутя: «Ну ты, колхозник!», после чего твоя проблема кажется на самом деле не такой значимой. Умел он придать уверенности. Потому, что Медет сам был такой или, по крайней мере, никогда не показывал своей неуверенности, даже в самые критические минуты…

…Мы умели не только говорить по душам, мечтать о будущем, но умели и спорить. Правда, споров-то особых и не было, так по мелочи. В основном понимали друг друга с полуслова. Были и такие моменты, когда мы пели, как говорится, друг другу дифирамбы. Но за этими, казалось бы, красноречивыми словами стояло то, что мы ценили в людях, и что притягивало нас друг к другу. Расскажу пару эпизодов из нашей жизни, которые мы не раз повторяли в кругу друзей, наших близких.

Первый эпизод был связан с работой. Это еще в то время, когда мы только познакомились с Медетом. Я работал в Администрации Президента заведующим отделом социально-экономического прогнозирования, его я тогда еще не знал. Медет раньше работал в организационном отделе Администрации, но мы не сталкивались с ним по работе. Потом этот отдел расформировали. Руководя отделом, я остро чувствовал нехватку специалистов, которые могли бы обеспечивать связь со структурами управления на местах. Так появилась идея создать подразделение по связи с местными органами власти. Я стал спрашивать знакомых, кто-то мне посоветовал, что есть такой парень, порядочный, хороший организатор, знающий оргработу. Медет Садыркулов. Помню я позвонил ему домой и переговорил с его женой Айнагуль, Медет тогда был в поездке за границей, кажется в Германии.

Потом мы с ним познакомились, я рассказал про свою идею, он поддержал и согласился. Но согласится ли руководство? Руководителем Администрации у нас тогда был строгий и властный Жаныш Султанкулович Рустамбеков, бывший партийный и комсомольский работник. У меня сложились с ним хорошие рабочие отношения к тому времени. Но у Жаныша Султанкуловича была обида на бывших сотрудников Администрации и именно из орготдела, объявившие ему выговор за что-то, и поэтому мы с Медетом пошли на маленькую хитрость. Как раз Рустанбеков уехал в командировку по областям. Я послал Президенту давно подготовленное письмо с обоснованием о необходимости создания такого подразделения у себя в отделе и даже предложил конкретную кандидатуру. Президент наложил резолюцию: «Срочно. Руководителю АП решить!» И подчеркнул фамилию и имя Медета. Как мы смеялись с Медетом уже годы спустя, вспоминая этот эпизод и как был возмущен Жаныш Султанкулович, когда по приезду из командировки узнал о решении Президента! Сейчас я понимаю, что может быть все это не правильно, но тогда мы еще были романтиками, способными на такие «шалости», мы искренне верили, что делаем все это во имя лучшего будущего!..

…Затем было рабочее собрание у руководителя Администрации с участием заведующих отделами. Жаныш Султанкулович представил всем Медета и тут же начал грозно и громко отчитывать, что он не позволит работать спустя рукава, он знает как работают отдельные чиновники и т.д. и т.п.. Потом перешел на конкретный вопрос – там что-то стряслось в Оше и он начал наезжать на всех – что вот, мол, сидите здесь и не знаете ничего! Потом гаркнул на Медета – иди узнай обстановку!

Медет вышел из кабинета и звонит где-то через пару часов Рустанбекову, докладывает обстановку. Совещание еще продолжается. Жаныш Султанкулович выслушал и спрашивает: «Да откуда ты знаешь, ты с кем разговаривал?». Медет отвечает: «Да я со всеми переговорил, уже дал команду, сейчас соберу информацию и как прилечу сразу доложу полную обстановку». Жаныш Султанкулович: «Не понял, ты откуда звонишь?!!». Медет: «Из Оша»…Пауза…(мысленно, я думаю, он упал со стула).

Мне кажется именно этот случай и явился поворотным пунктом в наших отношениях с руководителем Администрации, он нас простил и в дальнейшем мы работали как одна команда…Как говорится душа в душу…Медет, оказывается, как вышел из кабинета Рустанбекова, тут же позвонил аэропортскому начальству, попридержал улетающий в Ош самолет и уже через полтора часа был в Оше, там его уже встречали все кто был нужен и он на месте со всеми переговорил, выяснил ситуацию и перезвонил в Бишкек руководителю Администрации…Что говорить, у Медета был непревзойденный талант организатора! И он очень тонко разбирался в людях, в их психологии.

Я бы мог многое еще вспомнить о наших теплых взаимоотношениях, о смешных и грустных моментах, но многое было личным и, наверное, еще не пришло время, может когда-нибудь соберусь и напишу. Но не могу не написать сейчас о том, что я очень ценил в нем. Это надежность. Беседуя, отдыхая, мы много говорили о том, что всем нам, живущим в Кыргызстане, не хватает, почему так ненадежны политики, почему дела расходятся со словами? Почему люди предают друг друга, почему корысть побеждает честность, говорили о простых человеческих истинах – о добре и зле. И о чести. «Унизить нас они не могут, лишь могут подло с нами поступить» - это о наших недругах… Сами мы не могли поступать подло, просто нас этому никогда не учили. Учили быть честными. Когда я горько переживал предательство, Медет успокаивал и лишь надсмехался над ними: «Ничего, Таке, все они со временем исчезнут в никуда, а о нас будут помнить…Честь – это все».

И еще он меня учил, будь внимателен, не тот друг, кто с тобой везде по пятам ходит, когда ты в фаворе, а тот, кто придет, когда тебе худо, когда лишний раз боятся показаться рядом. Я не был таким разборчивым в людях, как Медет. Но все-таки в нем я не ошибся! Мы с ним были и когда я был на коне, и когда я уже не работал в Правительстве, был в опале и преследуем по состряпанным тогдашним руководством страны и силовиками делам.

…Мне кажется все эти трудности только закалили нашу дружбу. Помнится он много раз и везде при случае напоминал всем один из эпизодов тогдашней нашей жизни. В самый разгар «псевдокомпании с коррупцией», когда моих заместителей посадили по фиктивным обвинениям, я попросил слово на заседании Парламента. Было очень тяжело, я заранее написал себе текст, который заготовил, зачитал Медету, но оставались сомнения - как пойти против всей этой мощной государственной машины? Я взял слово и вышел на трибуну. Только Медет знал, что я сейчас скажу. Наступила тишина. Речь была обвинительной – не только правоохранительных органов, но и самой системы, которая привела к необоснованным гонениям со стороны самих же коррупционеров и воров!...По прошествии времени, года через два-три, Медет принес мне откуда-то эту кассету с моим выступлением и сказал, что когда-нибудь это выступление покажут открыто по всем СМИ…Видимо, для Медета этот мой шаг значил очень многое…

…Я знаю, что мы были разными во многом, но в отношении таких вещей как честь, отношение к жизни, точнее любовь к ней - у нас было много общего. Мы умели радоваться жизни, любили помечтать!

…Позже когда уже над Медетом сгустились тучи и его отправили подальше в «ссылку» послом в Иран, он собрал друзей – товарищей. Я долго думал, что же подарить ему на память, а потом собрал полынь, положил в маленький мешочек и вручил ему на память…Медет любил и сам часто рассказывал притчу про сына хана, который завоевал далекую чужую страну, взял в жены местную принцессу, завел детей, хозяйство, осел там казалось бы навсегда, забыв про родину. И только запах ямшан-травы, посланный ему умирающим отцом, вернул его в родные степи…Что удивительно, он умел ценить такие вещи, потом, через годы он вспоминал, как там в далеком Иране, он будучи послом Кыргызстана на церемонии посадки деревьев, специально высыпал в землю эту полынь, чтобы оставить на чужбине кусочек нашей земли…

…Его отношение к друзьям было бережным, я это сужу по себе. Он никогда не втягивал меня в политику. Медет меня ценил за другое, считал меня профессионалом, экономистом, советовался со мной по экономическим и финансовым вопросам. Не смотря на то, что он был политиком, что предполагает компромиссы, гибкость, мне кажется, в первую очередь он ценил как раз наоборот – принципиальность. Я ему объяснил, почему я не хочу работать в Правительстве ни министром финансов, ни министром экономики, несмотря на то, что он сказал, что это мне предлагает руководство. Слегка поуговаривав, Медет принимал мое решение. Представляю, какой бы для него был удар, если я после всего этого соблазнился бы на должность первого вице-премьер-министра в то время когда он подал в отставку! Он ценил это, а я ценил его принципиальность.

…Медет умел шутить, как мы говорим прикалываться, но это обычно в многолюдной компании. А если наедине, то часто мы просто ходили за городом, молча, иногда обменивались мнением по какому-нибудь вопросу. Наверное многим запомнились его громкий безудержный смех или хитрая ухмылка в усы …Мои близкие и друзья запомнили в нем именно это и добрую искорку в глазах…Мы все будем скучать по нему...О нем еще многое есть что сказать и будет еще сказано.

Талайбек Койчуманов

Из книги "Он ушел непокоренным"

Стилистика и грамматика авторов сохранена
Как разместить свой материал во «Мнениях»? Очень просто
Добавить
Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×