Добавить статью
13:38 29 Октября 2015
Быль

Из архаико-эпического, гендерно-выдержанного и монуметально-патетического.

В одном прекрасном селе замечательные люди решили увековечить свое бесподобное прошлое в лице незабвенного героя. То ли былинного, то ли эпического, уж мало кто помнит. Нашлись из сельчан финансово емкие и авторитетные, спортивного стиля ребята. Поговорив со знатными аксакалами села, нашли они нечто общее в родословной славных – себя и того самого эпического некогда баатыра. Сказано – сделано. За ценой никто не постоял.

Местный скульптор ваял недолго. Больше выслушивал советы, воспоминания старцев (хоть те в ту пору и не родились), пожелания авторитетнейших из сельсовета, местного муниципалитета. Люди ходили, советовали. Больше всех советовал, переживал и воображал тот самый-самый. Чье насыщенное героикой прошлое, подтвержденное широтой кошары и глубиной барсетки, обосновалось пышным генеалогическим деревом, века – полтора давности. Он-то больше всех и бдел. Старался, чтобы были соблюдены все правила и каноны скульптурно-эпического искусства, нравственности и морали. Ну и, разумеется, местного, «кыргызского менталитета».

В тот долгожданный день, когда скульптура была готова, собрался народ на центральной айыльной площади, возле школы и собеса. Зарезали к этому событию кобылу, барашка. Все как положено. Монументальный «бет ачар» начался с опозданием на 3 часа – все было выдержано в традициях и устоях народа.

Когда пурпурная, специально для этого привезенная с Дордоя ткань спала с великих плеч к ногам легендарного батыра, все ахнули. Это был слепок мужчины ростом в два аршина, с мужественным лицом, с большой камчой, гипнотически смотрящий вдаль прямо в поле.

«А чего это он пеший-то!?» - вдруг раздался голос любопытного Толок-ата. Этот вредный старик был вездесущ и неутомим. Он с утра слушал все новости по «Азаттык», а потом разносил людям. Был без комплексов, не солиден, говорлив и уже давно любопытен не по годам.

Нахмурил чело пращур-авторитет. «Болбойт!» - поставил точку он. Его новый Range Rover одобрительно пыхнул, свысока оглядев народ: «Не дело это, такой чел и без коня-то». На том и разошлись.

Прошел месяц, потом еще один. Собрался народ на площади на второй «бет ачар». Скинули торжественно дордойский пурпур и ахнули! Стоял перед ними конь невиданной красы и мощи. Восседал на нем, там, где-то уже высоко, эпический герой, который уже не занимал умы общественности. Конь был так величав, так хорош. Зацокали белобородые аксакалы, закудахтали апашки с энешками, закачали восторженно головами келинки.

«А чего это он без органов-то?» - вдруг раздался из-под коня знакомый голос Толок-ата.

Все замерли.

«Ну, да. Нет здесь ничего», - завизжал правозащитный старец.

«Как нет?» - усомнились люди и ринулись проверять, проводить экспертизу. Убедившиеся выползали с вытянувшимися лицами и несказанным разочарованием.

«Менимче, бул ургачы», - поставил точку Толок-ата.

Встрепенулся тут Пращур, покраснев, позеленев, подскочил он к скульптору, схватил за шиворот и давай трясти: «Ты чего? Опозорить хотел моего чоп-чон аташку!? Ты зачем его на кобылу, клячу эту посадил!?».

Надо сказать, что действие проходило на самой сакрально-батырской территории. Самой маскулиной области Кыргызстана, особенно в части верховой езды. Затрепетал художник, упал в ноги, откашлялся и говорит тихим голосом: «Вы же сами велели как можно по-моральнее, по-божественее, чтобы ни чета черни земной, чтобы небесной красоты, облика и морали был конь. И чтобы не подобраться! Вот я и сделал как многие известные мировой величины скульпторы», - стал оправдываться он.

Странно было слушать всю пеструю толпу. Никто не возмущался отсутствием самих естественных деталей живого коня. Возмущал народ только пол животного. Непонятно как установленный за отсутствием оного.

«Даю тебе, творец ты такой-сякой недоделанный, неделю, - закричал пращур в гневе. - Если не сделаешь, как положено, испытаешь на себе участь этого скота». Громко хлопнул дверью негодующего, пыхтящего рядом автомобиля Range Rover и удалился в клубах пыли восвояси.

В общем, включил местный скульптор все свое эпическое воображение, страх небывалый и чабанское прошлое и наваял…

Стоят теперь по площадям и весям, по всей стране батыры на батырских конях со всеми необходимыми и соответствующими эпическим стандартам пращуров причиндалами. Гордости небывалой, памяти несусветной. Эпической красы и мужественности, олицетворяя всю силу и мощь бесподобного прошлого и амбиций настоящего.

Просто не Кыргызстан, а батыр-ленд какой-то!

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью
Поделись реакцией: Муж. Жен.
Улыбка
Грусть
Удивление
Злость
Необходимо авторизоваться
Комментарии
Комментарии в ВЫХОДНЫЕ дни и НОЧНОЕ время (с 18.00 до 9.00 по Бишкеку) будут опубликованы после проверки модератором.
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком