Добавить статью
15:54 18 Января 2017
Наши традиции — алыш-бериш/катыш — напоминают сетевой маркетинг, игру за счет последнего

В погоне за нужными нам людьми,
теряем тех, кто в нас нуждается.

Переоценка ценностей

Человеку свойственно переоценивать ценности и, говоря на бухгалтерском языке, проводить инвентаризацию, списывать ненужное, устаревшее, чтобы не оказаться под завалами хлама. Аналогичную чистку надо проводить в общественной жизни, отбирая разумные традиции и обычаи.

Следуя известному постулату - живя в обществе, нельзя оставаться вне общества - мы взаимосвязаны паутиной многочисленных алыш-бериш, катыш, чем-то напоминающий сетевой маркетинг, игру за счет последнего. Игру, набирающую все большие масштабы, которая становятся уже в чем-то неудобным и обременительным во времени и материально.

Молодой коллега из Таджикистана, выпускник АУЦА, прошедший стажировку в Америке, рассказывал, что у них много туйхана (ресторан) на 900-1000 человек, но президент Рахмониздал указ, чтобы не приглашали больше 200 человек. Раз запрет был наложен на государственном уровне, были видимо веские доводы, вытекающие из масштабов явления.

Выступая по радио, известный общественный деятель, наш поэт Надырбек Алымбеков отмечал, что рестораны в будущем будут пустовать.

Кыргызские традиции

Рай богатых создан из ада бедных

Бурно развивающимися направлениями отечественного бизнеса можно без сомнения назвать рестораны и кафе. Бесспорно, они внесли много прогрессивного в жизнь кыргызского общества, но, несмотря на удобство и экономию времени, проводимые там мероприятия разрастаются негативами, зависящими и независящими от них. Хорошо, когда все в меру и в пределах допустимого, без злоупотреблений.

К примеру, знакомый обижается на своего одногруппника, работавшего на высоких государственных должностях, «сколько раз нас приглашал и мы ходили к нему, каждый раз меньше 100 долларов с каждого не собирали, бывало и по 200$. Я детям свадьбы делал, маму хоронил, он ни разу ни приходил. На мои похороны пусть уже не приходит». В народе в шутку говорят, «одни созданы, чтобы отдавать, другие - получать», но все же желательно соблюдать баланс порядочности, подводя равенство между полученным и отданным, если называть вещи своими именами, в чем отличие такого одностороннего катыша от обычной аферы. К сожалению, такие случаи нередки.

Многолюдные той-аши в какой-то мере способствуют дальнейшей поляризации кыргызского общества на богатых и бедных, подтверждая слова Виктора Гюго: «рай богатых создан из ада бедных».

В КР, пожалуй, нет ни одного кыргыза, не вовлеченного в процедуры «алыш-бериш», который набирает все большие и большие обороты, иногда следуя принципу «отданное надо любой ценой вернуть» или наоборот. Тем более, если катыш на 5 тыс сом, а то и больше. В роли последних зачастую оказываются скромные бескорыстные родственники, друзья и подчиненные сослуживцы, которые в силу характера или материального положения не часто их проводят.

Правы то, кто говорят, что в КР не работает механизм общественного порицания - будь взяточник с ГАИ или налоговой, все равно он будет уважаемый байке. Мне запомнился один случай, когда молодой бизнесмен провел большой той, а вырученные деньги передал детскому дому.

Катыш, ведущий к нищете

Близкий знакомый - добросовестный участник и завсегдатай подобных ресторанных мероприятий. В многочисленном коллективе, где он работает, часто проводят торжества и поминки, плюс многочисленные одногруппники, которые любят собираться. Он не скрывает, что почти вся его скромная преподавательская зарплата уходит на той-аши. Таких как он много, и все жалуются, что из-за катыша не могут свести концы с концами. Он, как и многие другие отдающие, ждет своего звездного часа, когда все отданное бумерангом вернется к нему. Однако на поминки его матери треть приглашенных близких друзей и коллег, к которым он ходил, не пришли, сославшись на занятость. Устуканы забитой и полностью сваренной коровы пришлось раздавать дважды, т. к. дело было летом в сорокоградусную жару в Бишкеке. Как говорится, «чычканга олум, мышыкка кулку болду».

Видимо, из тонкой философии кыргызского катыша вытекают горькие поговорки, «суу сууга куят, бай байга куят или кедей байга жетем дейт, бай кудайга жетем дейт».

Наверное, опять деньги хочет

Свадьбы, обрезания, бешик тои, тушоо тои – это семейные торжества, на которые раньше приглашались близкие родственники и знакомые. Нынче они набирают все большие обороты и превращаются в общественные мероприятия, так как круг алыш-бериш и катыш растут в геометрической прогрессии, следуя принципу восточной тонкости - бергенди алуу, в какой-то степени показывающее степень духовной деградации кыргызского общества. Да, именно кыргызского. Моя близкая 60-летняя русская коллега по работе, у которой муж кыргыз, бабушка пятерых совместных внуков, однажды говорит мне, что родственница приглашает в село, в Кемин, наверное, опять деньги хочет. Конечно, такое заявление слух режет, но куда мы теперь ходим без конвертов, особенно когда все праздники и поминки отмечаются в ресторанах ? И чем богаче кыргыз, тем масштабнее мероприятие. Каждый приглашенный старается покрыть расходы на себя, но масштабы мероприятий и изобилие блюд заставляет задуматься. Даже в самой богатой стране, как Америка, принято на стол ставить столько, сколько съедят, говорит жена дипломатического работника, жившая долго там.

Дискриминационные казусы

Нынче строятся рестораны на 500-600 человек, а то и на 1000. Приглашенных, по степени значимости, заблаговременно делят по столам и вывешивают списки.

Знакомые рассказывают, как на свадьбе близкого родственника посадили их уже 60-летних младших братьев с женами за последними столами, большинство приехали в Бишкек из далекого села, откуда день езды. Хозяева торжества все время кружились возле приглашенных знаменитостей: депутатов, известных представителей бизнеса, звезд телеэкрана, а на них почти ноль внимания, как будто они сами без приглашения явились. Для поздравления родственников их - большую группу более 60 человек - пригласил англо-русско- кыргызско говорящий тамада. Говорили только 3 человека из самых старших и расселись, вручив многочисленные конверты. Для знаменитостей и богатых тамада регламент не распространял, они говорили, сколько хотели, о чем хотели, как хотели… Вроде всего было вдоволь, но им явно не хватало от хозяев только внимания. Родных и близких людей все больше и больше отдаляет их положение в обществе, возраст и время. На подобных ресторанных мероприятиях люди привыкли к пренебрежительному отношению родственников - старших к младшим, богатых к бедным, хотя и родным и близким людям.

Звуковые неудобства

На другой свадьбе мы сидели возле звуковых колонок. Все было на высочайшем уровне, но у меня было ощущение, не то что барабанная перепонка лопнет, а даже легкие из грудной клетки выскочат. Сидящая рядом женщина моего возраста, особо не церемонясь, закрыла уши руками, так и досидела до конца свадьбы. Это еще не все, когда я встала, мне показалось, что земля из под ног уходит, подумала, что давление у меня повысилось и поспешила обратно сесть, а оказалось такое ощущение от сильных звуковых волн. Пришлось умолять тамаду, тоже очень популярного теле и радио ведущего уменьшить звук: «алдына кетейин опком узулуп кетчуудой, бул тойдон соо кетпечуудой болуп турабыз».

К звуковым казусам относится и зачастую некачественный гнусавый микрофон. Гости друг у друга спрашивают, как зовут молодоженов, кто откуда и т.д. Получается, гости сами по себе, говорящие в микрофон сами по себе.

Да, пока мы, кыргызы, поголовно включая и истеблишмент и элиту, майланышып носимся с устуканами, чем-то напоминая Бобчинского и Добчинского по ресторанным той-ашам, поезд мировой цивилизации едет, не останавливаясь, и удастся ли нам наверстать упущенное...

Еще в советское время наши русские друзья стыдили нас: у вас неравенство в крови заложено, как можно за одним столом давать одному больше, другому меньше мяса. Мне почти 60, в детстве с бабушкой и дедом ходили в гости - всегда старались делить мясо поровну, чтобы не было обиженных. Нынешнее отношение приглашающих к гостям, в ресторанах, иногда говорит о некой духовной деградации кыргызского общества. Мы строим цивилизованное общество, раздавая устуканы, но в таком общественном месте трудно угодить всем и различить кто уважаемый, а кто не очень.

Неразумные традиции и обряды изживают себя со временем, но моральные издержки приносят несопоставимый урон духовной чистоте общества. В детстве бабушка, пережившая две войны, всегда учила с похорон ничего не брать домой, тогда и не принято было брать еду оттуда. Возможно, в нравственном плане в обществе происходит откат назад, ничего с нами не произошло бы, если бы с похорон вернулись не через кафе. Религиозные обряды тоже придуманы людьми, только актуальное сегодня, завтра не актуально. К примеру те же чапаны, в большинстве своем находятся в постоянном кругообороте, обслуживая аш-тои, как некая валюта и показатель уровня национального самосознания.

Разрушительные ценовые издержки

Как говорил Салижан Жигитов, «кыргыздын торолушу да азап, жашоосу да азап, олгону да азап» или по Султану Жумагулову «Бремя быть кыргызом».

Некоторые новые свадебные обряды кажутся обременительными. Например, не все роскошные свадебные платья подходят под наши традиции. На одной пышной свадьбе под песню «Жар-жарай» у раскланивающейся пухленькой невесты грудь каждый раз при поклоне почти вываливалась из глубокого декольте, хотя бедная прикрывала их рукой.

Сейчас и без того обременительные наши традиции усугубляются новыми дорогостоящими обрядами. Молодые пока еще дети, хотят свадебную атрибутику как у всех - свадебное платье, ресторан, лимузин и др., это их грезы с детства, особенно девочек. Сестра рассказывает, что взяла напрокат самое дешевое платье за 20 тысяч сом. Раньше за такую сумму нас женили родители, зарезав двух баранов. Женитьба это сугубо личное дело двоих. Представьте в фильме «С легким паром» молодые находят друг друга и начинают по-кыргызски торговаться: с моей стороны 300 человек, с твоей стороны 300 и заморочка с кийитами и сватьями. Они никогда не поженились бы, что у нас и происходит иногда. Говорят, что больше всего любишь, от того и погибнешь. Как обратная сторона медали, из-за обременительных традиций, намечается тенденция к поздним бракам, который приводит к демографическому урону, т.е. сокращается рождаемость и плюс активная внешняя миграция. Это можно и без статданных отслеживать на снижающейся численности абитуриентов. Сейчас у нас пустеют села – наши корни, там остаются в основном старики. Молодежь в городах на заработках, общаются виртуально, пока не чувствуют одиночества, пока счастливы с интернетом и без семьи.

В результате вчерашней авиакатастрофы погибли в основном молодые семьи. Разбившийся самолет обнажил блеск и нищету разных слоев нашего общества. Все мы хорошо знаем, что бывшие близлежащие к Бишкеку дачи давно превратились в кыргызские села, куда в поисках счастья прибывает безработная молодежь из далеких регионов. Они давно перестали быть временными летними дачами, как передавали СМИ, освещая события, это их место постоянного проживания, они вынуждены были жить и под оглушающий гул самолетов, рискуя жизнью.

Будущее – не квартира, не машина, а дети. В погоне за внешним ресторанным лоском кыргызское общество возможно теряет будущее некоторой части тщеславной молодежи. Счастье ведь не обязательно приходит через ресторанный лоск и роскошь свадебного платья.

Сабира Керимбаева

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью
Комментарии (15)