Добавить свою статью
25 Декабря 2018
Хорошо снимать сливки с уже надоенного молока, или Имитация Бурной Деятельности?
Защитники прав детей, представители неправительственных организаций выступили с инициативой объявить 2019-й годом детей.

Как заявила директор общественного фонда «Лига защитников прав ребенка» Назгуль Турдубекова: «проблемы детей в Кыргызстане требуют реальных решений. Дети не терпят фрагментарного подхода. Необходимо мобилизовать все усилия общества, чтобы была поддержка районных органов, парламента, ведомств, международных сообществ. Только так мы сможем достичь ощутимых результатов».

Депутат Жогорку Кенеша КР Айсулуу Мамашева в рамках программы «Кун чабыт» на вопрос: «Почему мы стараемся решить проблемы объявлением предстоящего года Годом детей?», ответила: «Потому что в таком случае этой проблеме будет уделяться больше внимания. Будут выделены специальные средства, разработаны специальные программы. Мы рассчитываем, что если следующий год будет посвящен детям, то будет решен ряд проблем».

И Турдубекова и Мамашева говорят о необходимости принятия реальных действий, конкретных шагов, но, при этом первая «скромно» умалчивает о том, что уже четыре года является советником по правам детей у Вице-премьер-министра КР по социальному блоку. Вторая же говорит о дополнительных специальных средствах и программах, «забывая», что буквально две недели назад голосовала за Закон «О республиканском бюджете Кыргызской Республики на 2019 год и прогнозе на 2020-2021-е годы», который характеризуется социальной направленностью, зависимостью от внешних источников финансирования, дефицитом и необходимостью сдерживания госдолга.

Дефицит республиканского бюджета на 2019 год составит 10 млрд 256 млн сомов, или 1,7 % ВВП. В казне по-прежнему не хватает денег для реализации проектов, способствующих экономическому росту. Местные бюджеты зависят от республиканского из-за дотаций, а нормативно-правовые акты продолжают принимать без учета реальных финансовых возможностей бюджета Кыргызстана.

В августе 2017 года за № 479 под руководством Н.Турдубековой была разработана и утверждена постановлением Правительства КР Программа Правительства КР поддержки семьи и защиты детей на 2018-2028 годы.

Однако, можно смело говорить, что денег в бюджете государства нет и программа носит чисто декларативный характер: нет системного подхода к выведению семей из трудной жизненной ситуации и решению проблем детей. Вместо этого - организация не первостепенных мероприятий.

Мы это уже проходили: принималась трехлетняя Стратегия соцзащиты, следом трехлетняя Программа соцзащиты, на реализацию которых требовалось 21 и 30 млрд. сомов соответственно. А еще, мы все помним, что до этого 2012-й объявляли Годом семьи, мира, согласия и взаимного прощения…

В октябре 2012 года за № 670 Правительством КР было принято постановление «О приемной (фостерной) семье», после чего в бюджете Министерства труда и социального развития КР ежегодно, с 2013 года на развитие услуг приемной семьи предусматриваются денежные средства.

Так, в 2017 году в бюджете предусмотрено 2 млн 439 тыс. 600 сомов, из которых освоено на развитие услуг приемных семей – 1 млн 419 тыс. 600 сомов. Из отчета экс-омбудсмена Кубата Оторбаева, с 2014 года Минсоцразвития КР совместно с гражданским сектором при поддержке международных организаций были подготовлены 47 профессиональных фостерных семей по предоставлению услуг по уходу за детьми, оказавшимися в трудной жизненной ситуации, но только 24 – предоставили услуги 58 детям.

По словам заместителя министра труда и социального развития КР Ализы Солтонбековой, для ребенка, передаваемого в приемную семью, тщательно подбираются приемные родители, прошедшие специальное обучение. «На сегодняшний день в Кыргызстане только семь семей (!) являются приемными. Сейчас активно ведется работа по развитию института приемных семей, чтобы дети воспитывались в семейном окружении и не попадали в детские интернатные учреждения», - отметила А. Солтонбекова.

Только меня смутили эти цифры: за пять лет после принятия специального постановления по развитию фостерных семей, с предусмотренными денежными средствами, всего семь семей?

Сегодня 35 процентов, или 2 миллиона 312 тысяч человек населения Кыргызстана, — дети. При этом около 12 тысяч детей в интернатах. И уже сейчас пособия так называемым «патронатным» семьям выделяются в размере 12 тысяч сомов в месяц на одного ребенка в то время, как пособие на родных детей 810 сом, или в 15(!) раз меньше.

При этом, именно развитие института приемных семей явилось основной рекомендацией рабочей группы по оптимизации интернатных учреждений, созданной осенью этого года, как альтернатива детским домам.

Вопрос оптимизации интернатных учреждений тоже является не новым, т.е. с «бородой».

В рамках условий финансового соглашения между Правительством Кыргызской Республики и Европейским Союзом (с бюджетной поддержкой в сумме 8,0 млн. евро), Правительство КР в период с 2015 по 2017 годы взяло на себя обязательство по ежегодному сокращению количества детей, находящихся в интернатных учреждениях, на 3%.

В декабре 2012 года Правительство КР приняло постановление №813 «Об оптимизации управления и финансирования детских учреждений интернатного типа на 2013-2018 годы», согласно плану которого до 2018 года должны были быть оптимизированы 19 учреждений с трансформацией в реабилитационные центры, центры по работе с трудными подростками или с детьми с особыми нуждами, а также развить другие виды социальных услуг с учетом нужд, потребностей семей и детей, а также местного сообщества.

Предполагалось снижение числа детей, находящихся в детских учреждениях интернатного типа и уменьшение расходов на содержание детских учреждений.

Однако, оценка реализации данного плана оказалась затруднена в связи с отсутствием основной концепции, целей, задач, количественных и качественных индикаторов успешности. А это не дало возможности узнать, какой объем средств был сокращен/оптимизирован.

Согласно вышеназванному постановлению, план оптимизации состоял из трех этапов: первый еще должен был запуститься в 2013 г. - почти десять детских интернатных учреждений должны были быть трансформированы – видоизменены в сторону предоставления услуг.

Должны были быть разработаны и утверждены планы для каждого учреждения с учетом мнения органов местной власти и потребностей местного сообщества. В 2016 году уже должна была начаться вторая фаза, но еще не разобрались с первыми объектами - из 10 учреждений было трансформировано всего четыре.

Более того, план предусматривал проведение широкой информационной кампании, чего сделано не было. До общественности не донесли суть реформы. Отсюда и сопротивление, и даже угрозы. Сопротивление идет и со стороны сотрудников учреждений: людям тоже не донесена информация. Они думают, что учреждения закроются, и они останутся без работы.

И теперь, для реформирования детских домов и учреждений интернатного типа в Кыргызстане, как и шесть лет назад, вновь была предложена молдавская модель реализации права ребенка на семейное окружение. Эта модель базируется на привлечении семей к заботе над детьми в трудной жизненной ситуации.

На практике же уже повсеместно идет «распихивание» детей из интернатов по своим биологическим родителям, ранее лишенных родительских прав, либо к дальним и близким родственникам, которые с удовольствием берут детей в возрасте от 10 и старше лет и, которые могут выполнять работы по дому и уходу за скотом. При этом, ни один директор интернатного учреждения не признается в этом.

Поскольку альтернативы государственным учреждениям нет: существующие частные семейные дома переполнены, новые еще не создали, т.к. не решен главный вопрос их финансирования. Например, несколько лет назад на деньги международной организации в одной из областей проводился пилотный проект по интеграции детей из детского дома в семьи. Пока родители получали оплату от этой организации, все было более-менее благополучно. Как только пилот был завершен, дети массово оказались на улице: базаре, саунах, а кто и попал в тюрьму.

Недавно Назгуль Ташпаева была назначена заведующей отделом гражданского развития, религиозной и этнической политики аппарата президента, с именем которой связали значимые реформы социальной защиты. Но нигде не сказано ни одного слова, что подготовка к монетизации и к внесению изменений в Закон КР «О государственных пособиях» были начаты еще задолго до того, как она стала министром. И, что реформы были проведены под давлением Комиссии Евросоюза с условием, что страна получит следующий грант при условии, что будут проведены те самые реформы, про которые написали в ее резюме. И, если ее спросить, как она начинала реформы, вряд ли она сможет рассказать о пилотах, проводившихся для внедрения системы монетизации. Как население вначале противилось этому решению и устраивали митинги, в которых она не участвовала.

Но к чему она имеет непосредственное отношение, так это к печально известному Закону КР о госпособиях, принятому летом 2017 года, когда на прибавку получали право все семьи независимо от дохода. Выступая на многочисленных ток-шоу, интервью, Ташпаева говорила, что Социальная защита в Кыргызстане направлена на небедные категории граждан. По ее мнению, новый закон создавал предпосылки для преодоления бедности среди населения, и в случае его принятия, всем детям до трех лет должны были бы выдаваться госпособия.

По официальным данным, сегодня государственная помощь выделяется примерно 90 тысячам семей (279 тысяч детей). Благодаря новому закону количество юных граждан страны, родителям которых должны были бы выплачивать пособия, должно было увеличиться почти в три раза. В целом же на социальную помощь населению в 2018 году в бюджете заложили около восьми миллиардов сомов. И, в случае принятия этого закона, расходы госбюджета на выплату пособий ежегодно увеличивались бы еще на 2 млрд.сомов.

Но об этом не говорят, как и о том, что, если выплачивать всем детям, независимо от уровня нуждаемости, тогда получается, что, во-первых, возникает несправедливость, и во-вторых, дефицит бюджета не позволяет делать такие широкие жесты. Т.е., уже максимум через год, государство не сможет выполнять свои обязательства.

Данные из бюллетеня по продовольственной безопасности, публикумых на сайте НСК: там есть таблица, в которой указывается число получателей пособий среди бедного населения и среди крайне бедного населения. В идеале, крайне бедные должны получать все 100%, а по публикации получается, вроде около 30%. Это уже основание того, что государство в лице Минсоцразвития КР должно вести работу по улучшению адресности.

Обидно, что народ готов пойти на любые уловки, только чтобы получать это пособие. Например, семья, которая имеет в составе пенсионера, находит деньги, чтобы построить рядом дом и показать сотрудникам соцзащиты, что теперь они не живут вместе, а, следовательно, могут претендовать на пособие. При этом, мы обсуждаем не поступок семьи, который нашел выход для получения пособия, не спрашиваем откуда у него деньги, чтобы построить новый дом/времянку, а критикуем государство и говорим, что оно повлияло на распад семьи. А ведь пособия выплачиваются из наших налогов. Почему я должна платить налоги и кормить бездельников, а они будут всячески искать пути для получения права на пособие?

Нужно подумать над тем, как пристыдить людей, которые любят “легкодоступные” деньги и которые думают, что требуют свои права на пособия, т.к. эти деньги государственные. Ведь иногда некоторые так и говорят, что, тебе, жалко что ли, это же не твои деньги. А я считаю, мои, т.к. работаю, и каждый месяц плачу налоги в госбюджет.

Нужно вести информационную борьбу через СМИ и разъяснять народу, чтобы у них развивалось чувство патриотизма и чувство справедливости. А не нападать на Правительство, что оно разрушает семьи.

Семья разрушается только по инициативе самих семей, которых жалко и хочется жить на «халявные» деньги. Пока эти отношения не поменяются, никакие законы не помогут решить проблему с коррупцией. Чтобы новое не придумывали, люди всегда будут находить лазейки для того, чтобы получать пособия, почему бы не воспользоваться легкодоступными деньгами.

Хочу отметить, что выступление депутата ЖК КР Аиды Касымалиевой по поводу того, что пособия получают обеспеченные семьи, подтверждается конкретными данными. И она абсолютна права, когда говорит, что в поправках не прописаны механизмы определения «бедности» семей, а определять её должны органы местного самоуправления. Касымалиева считает, что такое решение приведет к скандалам и коррупции в распределении пособий: «Всегда есть человеческий фактор.». А то, что она считает, что приходится собирать много разных документов, то здесь я бы хотела отметить, даже при упрощенной схеме назначения пособий не удастся охватить именно нуждающихся.

Все-таки нужно работать над адресностью назначения пособий, пересмотреть саму методику определения нуждаемости. Просто нужно уметь правильно определять совокупный доход. И нельзя сравнивать данные по бедности, оцениваемые НСК с данными, оцениваемыми Минсоцразвития, т.к. совершенно разные методики

Ориентироваться на черту бедности, которую публикует НСК при назначении пособий – это большая ошибка. НСК проводит опросы домохозяйств каждый квартал, а итоги выводит годовые, с учетом сезонных колебаний. При этом черта бедности рассчитывается с учетом потребления. Этот момент очень важен, т.к. 65% населения проживает в сельской местности. Сельчане в большинстве случаев потребляют продукцию собственного производства. А горожане покупают все продукты.

При подсчете совокупного дохода Минсоцразвития может включать в расчеты только денежные доходы. Они не могут оценить доходы, являющиеся натуральными. Хотя пытались решить эту проблему через коэффициенты потенциальных доходов, которые может получить семья условно за использование приусадебных участков и земельных наделов, но возникла проблема, что эти коэффициенты не меняются десятилетиями. А инфляция поднимается ежегодно. Самое удивительное, когда Минсельхоз и НСК отчитываются по объемам собранного урожая, отчеты принимаются по этим объемам.

А если взять эти же объемы, снять со стоимости этих объемов 80% на затраты (покупка семян, наем работников на посев, прополка, сбор урожая, ГСМ для тракторов и комбайнов, удобрения и т.д.) остатки 20% стоимости собранного урожая пересчитать чисто арифметически на 1 сотку или на 1 га, то такие показатели уже не утверждают. В чем подвох, почему не утверждают те же показатели для назначения пособий? Можно было бы каждый год менять размеры коэффициентов по уже утвержденным объемам, но только в пересчете на сотки и гектары.

             Анализ ситуации с выплатами ЕПМС в КР, опубликованных на сайте НСК, в основном сфокусирован на анализе эффективности государственных пособий, в частности пособия по малообеспеченности – единого ежемесячного пособия (ЕЕП), так как основными бенефициарами этого пособия являются дети (95% получателей ЕЕП) и, позволяют обратить внимание на тот факт, что действующая система назначения пособий малообеспеченным семьям все еще требует его усовершенствования.

Информация о получателях ЕПМС:

2013

2014

2015

2016

2017

Численность всего населения, тыс. чел.

5776,6

5895,1

6019,5

6140,2

6256,7

Численность населения моложе трудоспособного возраста, тыс. чел.

1895,3

1949,2

2007,9

2063,9

2119,0

Уровень крайней бедности, в процентах

2,8

1,2

1,2

0,8

0,8

Доля крайне бедного населения, получающего ЕПМС, в процентах

15,8

25,5

28,2

29,8

28,2

Источник: www.stat.kg

             Распределение получателей ЕПМС среди крайне бедного населения четко иллюстрируется на графике внизу, которая показывает, что фактически ЕПМС получает только третья часть крайне бедного населения. Данные показывают, что численность крайне бедного населения сокращается с каждым годом, и такая же тенденция наблюдается среди получателей ЕПМС. Однако соотношение получателей и не получателей ЕПМС сохраняется. Эта тенденция безусловно заставляет задуматься о необходимости совершенствования и внесения изменений в систему назначения государственных пособий:

001

             Очень часто среди общественности ведутся обсуждения о том, что вполне благополучные семьи являются получателями государственных пособий. Ниже приводятся данные, которые подтверждают эти суждения.

Инф-ция о получателях ЕПМС среди небедного населения

2013

2014

2015

2016

2017

Доля населения в ДХ, получающего ЕПМС, среди небедных,  в процентах [1]

4,6

4,3

6,3

5,9

5,8

Численность населения в ДХ, получающего ЕПМС среди небедного населения, человек [2]

98 264

77 451

121 657

92 017

92 845

Сумма выплат населению в ДХ, получающего ЕПМС среди небедного населения, тыс. сом. в месяц2

45 545,5

37 749,8

67 361,6

60 096,3

81 091,0

              К сожалению, данные показывают, что суммы выплат за последние годы стали возрастать. И эта тенденция еще раз наталкивает на необходимость внесения изменений в систему назначения пособий, т.к. приведенные выше показатели свидетельствуют о существовании проблем в системе определения нуждаемости населения и назначения государственного пособия.

            Населению свойственно скрывать свои фактические доходы, т.к. они заинтересованы получить право на ЕПМС. Большая часть крайне бедного населения проживают в сельской местности. Большинство сельских жителей занимаются ведением личного подсобного хозяйства. Поэтому сотрудникам социальных служб тяжело оценить доходы, которые фактически могут получить сельские семьи. 

График: Рост объемов выплат небедным семьям, получающих ЕПМС, в.тыс. сомах

003

Н.Эшенкулова, эксперт по соцзащите
представитель ОФ «Кырк Кыз»


[1] www.stat.kg. Данные, опубликованные НСК в квартальной публикации «Информационный бюллетень по продовольственной безопасности и бедности», №2-2018 год

[2] Расчеты автора

Стилистика и грамматика авторов сохранена
Как разместить свой материал во «Мнениях»? Очень просто
Добавить
Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×