Еду в ущелье, в большую горную ложбину, спрятаться от просыпающейся городской суеты, природную пещеру. Это ничего, что вокруг следы волка, рыси и мороз. Сюда меня тянет, здесь я в укрытии, в своем гнезде.
Если в новогоднюю ночь загадать, где бы ты хотел проснуться, я бы ответила: в хижине, где потрескивает огонь, на котором кипит чай с водой из хрустальной, бурной реки. Здесь среди гор. В своей берлоге.
Если спросить – с кем бы я хотела проснуться? Я бы ответила - с моими, мирно посапывающими детьми. Проснуться и долго смотреть на эти выразительные рисунки глаз, без эпикантусов, взъерошенные волосы. С ними я чувствую себя волчицей, растворяющейся от нежности, просыпающейся и рвущей все на своем пути, ради них, этих – моих волчат.
Как и сто лет назад потомство – главная мотивация для всего живого, главный повод жить, созидать. Наверное, об этом думает любой родитель в окнах многочисленных домов Бишкека. Где, по идее каждый отец – кормилец своей стаи. А мать – волчица.
Вот только стая?
Может быть, мой материнский инстинкт, сознательно стараясь сберечь детей, увозит их подальше из города, людей, их подмен-мотиваций, как та серая волчица, что уводит детей в свое логово.
Зачем бросать свои берлоги и уезжать в большой город? Там ты обречен на мутацию, которую люди лукаво назвали - «прогресс».
Это место иллюзии:
- Там, ты видишь мир сквозь призму экрана или монитора, со всеми преломлениями и искажениями, без запахов и сенсора.
- Там мерой свободы становятся деньги и все их производные.
- Там все играют в большую политику, но все беспорядочно.
- Там одиноко и тоскливо среди толпы. И хочется кричать.
Как-то один известный эксперт по моей стране снисходительно съязвил: «У вас красивая страна, кыргызы живут в горах, но не понимают их ценность. Наслаждаться горами у вас – это набрать арбузов и водку, доехать до первого пригорка и напиться…».
Он был искренен, может быть, это правда. Мы все еще люди с первозданным потребительским отношением ко всему. Мы все потребляем: горы, ледники, собственное государство, имеющиеся ресурсы, то, что создавалось веками.
Жадно, ненасытно, пожирая себя, и ничего не оставляя потомству.
2013, я все еще живу в моей стране, которая пытается быть, в государстве, которое «дышит на ладан», где новогодняя елка, послав всех далеко, в том числе мэра главного города, отвернувшись, завалилась на бок.
В 2013 в моих горах еще есть волки, кабаны, рыси, беркуты и фазаны. Пока, они есть.
Но этот мир как Шагреневая кожа постепенно ссужается, все меньше беркутов, все меньше суверенитета.
Природа, горы, естество – естественная ценность.
Государство и граждане – приобретенная конструкция. Но и то, и другое люди не ценят – как все, не задумываясь, проедают.
«Меным алтын-дала!» (моя золотая степь, мой бог) – восклицает старик-казах в фильме «Шал». В нем просыпается кровь, сила, энергия – так природа-степь дает ему еще один шанс вернуться к внуку - «Шайтан-беку». В новом казахском фильме – «Шал». Этот фильм - гимн истине и настоящим ценностям.
Для тех, кому слишком витиеват мой слог и мысли. Не читайте. Посмотрите фильм брата-казаха «Шал». Он о главном. И возвращайтесь домой – в горы.
Алтын-Тоо!
Ала-Тоо - моя юрта-берлога, мой оберег.
Жаркынай Куват
