Добавить свою статью
16 Марта 2020
Факторы риска в экономическом развитии Кыргызстана в ближайшей перспективе

Третье десятилетие XXI века началось с мирового экономического кризиса, вызванного уханьским коронавирусом и разрывом отношений России со странами ОПЕК. Коронавирус вызвал замедление темпов роста китайской экономики, что тут же сказалось на потребности в нефти крупнейшего потребителя, которым является Китай. Отказ России пойти на сделку с ОПЕК по снижению объемов добычи нефти для удержания цены на приемлемом уровне привел к экономической войне между бывшими союзниками и крупнейшему обвалу на нефтяных рынках, которые потянули за собой все фондовые биржи мира. Хотело этого или нет российское руководство, но наиболее серьезные потери понесла экономика страны, завязанная исключительно на нефти и газ.

Кыргызстан, как наиболее зависимая страна от этих двух крупнейших экономических и политических партнеров, очевидно, никак не мог избежать негативного влияния кризиса в их экономиках, несмотря на оптимистические заверения правительства и Национального банка. К тому же внешнее негативное воздействие на кыргызскую экономику неотвратимым образом накладывается на накопившиеся проблемы, многие из которых связаны с хаотичностью и рыхлостью проводимых реформ, растущими экономическими диспропорциями, массовой миграцией населения из-за безработицы и все еще остающейся высокой бедностью.

По данным Всемирного банка, в настоящее время республика относится к группе бедных стран с низкими доходами с производством ВВП 1200 долларов в год на душу населения, в результате чего, по официальным данным, бедность в 2018 составила 22,4%, то есть, почти четверть населения республики (1,5 млн чел.) живут в бедности, получая доходы на уровне или ниже прожиточного минимума. На основе статистических данных количество бедных в республике фактически достигает 2316,3 тыс человек, или 36,5% от численности населения республики в 6,3 млн человек. Такое количество бедных представляет из себя серьезную структурную проблему, потому что это напрямую влияет на качество трудовых ресурсов (необразованность, низкая квалификация) и возможности эффективного размещения в республике зарубежных инвестиционных ресурсов.

При этом рыночная экономика в республике характеризуется серьезным структурным перекосом, и по этой причине она превратилась в буквальном смысле в высокоразвитую базарную экономику, на которой, как на дрожжах, выросла сфера торговли и услуг. Это подтверждается данными Национального статистического комитета (НСК) за 2018 год: сфера услуг, включая торговлю, составила 46,8% в ВВП страны, в то время как промышленность 18,6%, из которых 8,6% приходится только на одно золотодобывающее предприятие Кумтор и 10% на всю оставшуюся промышленность, на сельское хозяйство – всего 11,7%. Доля услуг в ВВП в высокоразвитых странах тоже высока, но она опирается на мощную промышленность и сельское хозяйство.

У нас же слабая промышленная и сельскохозяйственная база экономики, основанная на принципах «купи-продай», где значительную роль играют контрабандные операции, делает ее неконкурентоспособной и очень уязвимой от изменений рыночной конъюнктуры под воздействием негативных внешних и внутренних факторов, что мы и наблюдаем в настоящее время.

Другой структурной проблемой, препятствующей экономическому росту, является узость воспроизводственной базы республики, из-за чего развитие становится в основном возможным за счет внешнего заимствования, поэтому с каждым годом растет долговое бремя страны, внешний долг достиг около 60% ВВП (4,5 млрд долларов) и каждый житель от мала до велика должен 700 долларов США. Хотя правительство считает его приемлемым, при слабой экономике и из-за этого дефицитной наполняемостью бюджета финансовыми ресурсами, выплачивать его с каждым годом будет все труднее.

Уже сейчас на покрытие внешних долгов уходит почти 20% бюджета страны. В 2028 году, по данным Минфина, по внешним долгам придется выплатить более 400 млн долларов, при сохранении нынешней модели экономики, есть угроза попадания республики в долговую «яму».

Слабость собственного инвестиционного потенциала республики связана также с тем, что в экономике весьма высока роль теневых отношений, которые по различным экспертным оценкам достигают от 40% до 60% ВВП страны, хотя, по официальным данным, объемы ненаблюдаемой (теневой) экономики в 2017 году составили 125,2 млрд сомов, или 23,6% ВВП. Теневики и по законодательным причинам не могут открыто инвестировать свои незаконные доходы в экономику, поскольку их могут привлечь к ответственности, и чисто с точки зрения экономических интересов им нет резона выходить из «тени», поскольку они и так зарабатывают неплохо, хотя они потребляют немало ресурсов из легальной экономики и нанимают готовых работников, на которых государство тратит бюджетные средства на образование, здравоохранение, социальную инфраструктуру и безопасность.

Все эти структурные проблемы являются серьезными факторами риска для развития страны в ближайшей время, поскольку значительно снижают конкурентоспособность экономики в центральноазиатском регионе, куда могут устремиться огромные инвестиционные ресурсы. В связи с этим хотелось бы напомнить, что в начале 2016 года известный американский футуролог Фрэнсис Фукуяма отметил, что скоро Центральная Азия перестанет быть периферией глобальной экономики, превратившись в ее центр. В основе этого процесса будет лежать экономическая экспансия Китая в направлении Европы через сухопутные пути евразийского пространства. Это, в свою очередь, стимулировало активность многих глобальных и региональных игроков в Центральной Азии. 

Внимание к региону привлекает энергичное усиление здесь экономических позиций КНР. В частности, очевидна стратегическая ставка Пекина на Центральную Азию как на ключевой элемент долгосрочного построения сухопутного континентального моста на европейские рынки в рамках проекта Экономического пояса Шелкового пути. Более сотни миллиардов долларов инвестиций, осуществленные только на начальном этапе в инфраструктуру и крупные экономические проекты, открывают новые возможности для развития Центральной Азии.

Это стало очень мощным раздражителем для резкой активизации в последние годы многочисленных геоэкономических и политических процессов в Евразии, что привносит новые вызовы. Может показаться неожиданным такая трактовка, но и форсирование Россией строительства крупнейшего газопровода «Сила Сибири» идущего в Китай связана в определенной мере с попыткой как-то повлиять на степень интеграции центральноазиатских государств с Поднебесной, откуда она в последнее время стала получать газ в значительных объемах.

Не вызывает удивления и заметная активизация в регионе США, Европейского Союза, Японии и Индии. На этом фоне неприятным фактом для нас является сохраняющийся сильный разрыв в экономическом развитии отдельных стран региона и Кыргызстана. В частности, разница между самым крупным и самым маленьким ВВП в регионе составляет более 37 раз. На одной стороне полюса находятся Казахстан и Узбекистан – на другой Кыргызстан и Таджикистан. Доля торговли с соседями в Центральной Азии составляет всего от 3 до 7% в экспортных операциях центральноазиатских стран, что говорит об очень слабой интегрированности экономик региона. Поэтому каждая страна будет, образно говоря, выставляться на инвестиционные торги по отдельности, и здесь мы отнюдь не блещем привлекательностью.

В связи с этим критически важно энергично провести реформы как в экономике, так и в сфере управления, чтобы придать динамику развитию страны, придать им цельность, отказаться от многочисленных согласований и совещаний, изменить сам алгоритм принятия решений, и ускорить ход их реализации.

Помнится в 70-е годы советское руководство приняло решение сделать руководителя агропромышленного комплекса первым заместителем председателя правительства – на уровне Союза это был Мураховский, у нас – Ходос. И вот эта пятилетка была самой успешной для агропромышленного комплекса в истории всей страны и в нашей республике. Почему сейчас не повторить этот опыт и не сосредоточить проведение экономических реформ в одних руках – сделать министра экономики одновременно первым вице - премьер- министром правительства. Тогда и реформы проводились бы комплексно, и эффект от них был бы выше и спрашивать за конечные результаты было бы с кого. Если ничего не менять в устоявшейся модели экономики и системе управления, то мы не сможем решить ни одной проблемы в экономике и жизни населения в соответствие с требованиями нового времени, не будет никаких сдвигов в роли и месте страны в мире.

А. БИЯЛИНОВ, эксперт по экономике и безопасности

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.
Как разместить свой материал во «Мнениях»? Очень просто
Добавить

Другие статьи автора

22-05-2020
«Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие части тела» - В.Черномырдин
1238

14-05-2020
Пациент серьезно болен. Нужен хирург
1065

06-04-2020
Мировой кризис и мы. Что делать?
1825

04-04-2020
Академику никто не пишет. О герое Апрельской революции
444

19-03-2020
Позднее зажигание, или О реакции властей на общественно-политическую ситуацию
1540

10-03-2020
Мировозренческий раскол в обществе чреват гражданским противостоянием
2797

04-03-2020
Исторические пределы авторитаризма
1013

26-12-2019
Эпоха глобализации: какой вектор развития избрать Кыргызстану
1051

23-12-2019
Опять грабли. Те же самые
3210

20-09-2019
Как нам реорганизовать Кыргызстан?
3303

Еще статьи

Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×