Существуют достаточно противоречивые мнения относительно эффективности политики борьбы с COVID-19 в Кыргызстане. Многие дают высокую оценку деятельности правительства в этом вопросе. Немало тех, кто высказывает недовольство якобы чрезвычайно жесткими мерами, либо недостаточно эффективными.
В числе недочетов отмечается неподготовленность к эпидемии на раннем этапе ее развития. В частности, в плане обеспечения средств защиты для медицинского персонала. Некоторое время назад было также признано, что на начальной стадии тепловизоры работали некорректно при холодной температуре воздуха (что давало, вероятно, возможность людям с температурой пересекать таможенные пункты пропуска в аэропортах при въезде в страну, либо оставаться необнаруженными на прочих постах).
Были возмущения относительно недостаточного анализа мировой ситуации в развитии пандемии, что, как следствие, не дало возможность оперативно обнаружить зараженных паломников, возвращавшихся из умры (малого хаджа) из Саудовской Аравии, а также туристов из прочих стран Ближнего Востока и Южной Азии (Индия, Пакистан), откуда и прибыло максимальное число зараженных в Кыргызстан.
Вопрос эффективности принимаемых мер против коронавируса достаточно противоречив. Более глубокий анализ ошибок и положительных сторон принимаемых мер, думаю, еще впереди. На сегодняшний же день наиболее актуален вопрос относительно оптимального времени для сокращения карантинных мер и снятия режима ЧП и ЧС.
Очевидно, что данный вопроса весьма сложен. Ключевым аспектом здесь является максимальная защита здоровья населения и полное ограничение дальнейшего распространения коронавирусной инфекции. Но с другой стороны имеет место давление социально-экономических факторов.
Кстати сказать, подобные же ножницы имеют место быть как в несколько более благополучной России, так и в наиболее развитых странах Запада, включая США. Но в отличии от них, как это однажды и было отмечено вице-премьером Эркином Асрандиевым, что Кыргызстан - страна небогатая и не имеет возможности оказания всесторонней поддержки населения и бизнеса.
В этой связи, учитывая достаточно высокий уровень бедности населения республики и весьма ограниченные экономические возможности государства, следует понимать, что более продолжительные ограничительные карантинные меры могут значительно уязвить и без того уязвленные слои населения и усугубить экономическое положение в республике в целом. В частных беседах с простыми людьми обнаруживаются опасения, что вероятность затягивания карантинных мер может вполне оказаться дестабилизирующим фактором.
Я бы высказал личное мнение, вытекающее из анализа политики Кыргызстана по COVID-19 до текущего момента в сопоставлении с мерами и ситуацией, имеющей место в других странах, принимаемые в республике были достаточно своевременными и эффективными, будь то во введении карантинных мер в системе образования, установлении режима ЧС в республике и ЧП в соответствующих регионах, или мер по ограничению повышения цен на муку и прочие первостепенные товары, принятые антимонопольной службой Кыргызстана в момент панических закупок продовольственных товаров со стороны населения, особенно с учетом материальных возможностей нашей страны. Рассчитывать на безупречность и безошибочность было невозможно.
С учетом достаточной взвешенности, проявленной до сих пор, я думаю, есть основания надеяться на такие же взвешенные и обдуманные меры по выходу из общенационального карантина.
Коронавирус и Весенне-полевая кампания
Для решения вопроса об оптимальном времени выхода из карантина следует учитывать вопросы о положении населения республики в целом, так же как сельского в частности.
Сегодня важно не прозевать весенне-полевую кампанию, не увлечься проблемой коронавирусной инфекции и упустить сельское хозяйство. Особенно в текущих условиях, когда внешняя торговля уже осложнена и есть вероятность дальнейшего усугубления международных торговых отношений, как в мировом, так и в региональном разрезе. В этой связи мы должны быть готовы к тому, чтобы максимально обеспечить себя всем необходимым самостоятельно.
На текущий момент уже поступает информация, что фермеры сталкиваются с затруднениями в приобретении горючего для весенне-полевой кампании в связи с карантинными ограничительными мерами по передвижению автотранспорта в рамках режима Чрезвычайной Ситуации в республике. Нередко люди не могут добраться до ближайших автозаправочных станций, чтобы приобрести топливо, поскольку нельзя выезжать из собственного села, не получив разрешение пусть даже на короткий выезд из села в сельской администрации.
Эти аспекты необходимо продумать и решить, чтобы фермеры не остались без семян, ГСМ, необходимых удобрений и, возможно, с недостатком финансовых средств в нужный момент и были подготовлены в полной мере к полевым работам.
Следует учитывать то, что капитализация наших фермеров достаточно низкая в виду способа приватизации, проведённого в Кыргызстане, и отсутствия современных механизмов льготного кредитования. У нас хозяйство достаточно мелкотоварное и фермера не могут производить больших объемов, а то, что производят, расходуют в достаточно короткие сроки. Очень часто на следующий цикл они берут деньги в долг либо продают скотину, таким образом изыскивая средства для нового производственного цикла.
Ввиду же коронавируса проблема финансов грозит усугубиться. В условиях, когда ограничено перемещение транспорта, а скотные рынки не работают, крестьяне ограничены в своих возможностях по реинвестированию в новый годовой производственный цикл.
Из бесед становится очевидным, что немало тех, кто не только не обладает капитальными средствами для следующего производственного цикла, но и остались без достаточных средств к дальнейшему существованию, ввиду невозможности осуществлять рутинную трудовую деятельность, получая пусть даже незначительные, но покрывающие текущие каждодневные расходы, средства.
Важно этот аспект также следует не упустить.
Бахтияр Игамбердиев
кандидат Исторических Наук,
автор Книги «Экономическая Политика Кыргызстана 1991-2010: Опыт и Результаты»,
выпускник Магистратуры Института Европейской Политики (Берлин),
выпускник стипендиальной программы в Университете Джорджа Мэйсона.
