Теневая экономика представляет собой экономическую деятельность, которая скрыта от государственного учета и не облагается налогами, включая как легальные, так и нелегальные операции. Она охватывает неформальную занятость и другие формы неучтенной экономической активности.
На основе расчетов, выполненных с использованием модели MIMIC (Multiple Indicators Multiple Causes), в Кыргызстане наблюдается значительное сокращение доли теневой экономики. Если в 2000 году она составляла 36,1% от ВВП, достигая пика в 2002 году на уровне 51,2%, то к 2024 году этот показатель снизился до 12,1% - минимального значения за весь период наблюдений.
Таблица 1. Теневая экономика Кыргызской Республики (расчеты автора).
| Год | ВВП (млрд. сом) | Теневая экономика (млрд. сом) | Теневая экономика / ВВП (в %) |
| 2000 | 65,4 | 23,6 | 36,1 |
| 2001 | 73,9 | 24,6 | 33,3 |
| 2002 | 75,4 | 38,6 | 51,2 |
| 2003 | 83,9 | 34,0 | 40,6 |
| 2004 | 94,4 | 37,0 | 39,2 |
| 2005 | 100,9 | 36,7 | 36,3 |
| 2006 | 113,8 | 43,8 | 38,4 |
| 2007 | 141,9 | 52,2 | 36,8 |
| 2008 | 188,0 | 64,1 | 34,1 |
| 2009 | 201,2 | 63,1 | 31,4 |
| 2010 | 220,4 | 65,1 | 29,6 |
| 2011 | 286,0 | 86,1 | 30,1 |
| 2012 | 310,5 | 104,8 | 33,8 |
| 2013 | 350,0 | 117,4 | 33,5 |
| 2014 | 400,7 | 127,0 | 31,7 |
| 2015 | 430,5 | 129,0 | 30,0 |
| 2016 | 476,3 | 139,2 | 29,2 |
| 2017 | 530,5 | 148,9 | 28,1 |
| 2018 | 569,4 | 148,0 | 26,0 |
| 2019 | 654,0 | 139,7 | 21,4 |
| 2020 | 639,7 | 145,9 | 22,8 |
| 2021 | 782,9 | 162,6 | 20,8 |
| 2022 | 1 020,7 | 160,3 | 15,7 |
| 2023 | 1 333,7 | 203,6 | 15,3 |
| 2024 | 1 523,2 | 184,6 | 12,1 |
Модель MIMIC была разработана Фридрихом Шнайдером, известным австрийским экономистом, специализирующимся на изучении неформальной экономики. Этот эконометрический подход используется для оценки размеров теневой экономики на основе анализа множества индикаторов (например, ВВП, занятость, налоговые поступления) и причинных факторов (таких как уровень налогового бремени, качество государственного управления и т.д.). Модель позволяет оценить скрытую экономическую активность, которая не отражается в официальной статистике, через структурное моделирование связей между наблюдаемыми и ненаблюдаемыми переменными. Методология MIMIC широко признана и используется авторитетными международными институтами для анализа теневой экономики в различных странах. [1] [2]
Результаты расчетов демонстрируют устойчивую тенденцию к снижению доли теневой экономики в Кыргызстане за последние шесть лет. Данный прогресс, по мнению автора, связан с двумя ключевыми факторами: переходом на Систему национальных счетов 2008 (СНС 2008) и улучшением налогового администрирования.
Внедрение Национальным статистическим комитетом Кыргызской Республики международного стандарта СНС 2008 позволило улучшить методологию учета экономической активности [3]. Новый стандарт обеспечил более точный подсчет ВВП за счет включения в него ранее неучтенных аспектов некоторых видов экономической деятельности.
Но все же основную роль в сокращении теневой экономики сыграла цифровизация налоговой системы, которую Кабинет Министров Кыргызской Республики активно имплементировал начиная с 2022 года [4]. Внедрение контрольно-кассовых машин (ККМ) с функцией онлайн-передачи данных позволило Государственной налоговой службе Кыргызской Республики отслеживать транзакции в режиме реального времени, минимизируя возможности для уклонения от налогов. Цифровые налоговые инструменты способствовали выходу из тени значительного числа проводимых транзакций некоторых экономических агентов (гостиницы, рестораны, супермаркеты, торговые центры и т.д.), что в конечном счете увеличило собираемость налогов и вклад в прирост реального ВВП.
Подводя итог, расчеты модели MIMIC подтверждают значительное сокращение неформальной экономики в Кыргызской Республике. Благодаря переходу на СНС 2008 и модернизации налогового администрирования доля теневой экономики снизилась с 22,8% ВВП в 2020 году до 12,1% в 2024 году. Очевидно, что дальнейшее укрепление фискальной дисциплины создаст основу для продолжения наблюдаемой тенденции и устойчивого экономического роста.
Литература и источники информации:
[1] Schneider, F. & Buehn, A. (2016). “Estimating the Size of the Shadow Economy: Methods, Problems and Open Questions”. IZA Discussion Paper No. 9820.
[2] World Bank Group (2022). The Long Shadow of Informality. Challenges and Policies. DOI: 10.1596/978-1-4648-1753-3
[3] https://stat.gov.kg/ru/news/nacstatkom-zavershil-raboty-po-perehodu-na-osnovnye-izmeneniya-raschetov-vvp-v-sootvetstvii-s-mezhdunarodnym-standartom-sistemy-nacionalnyh-schetov-2008-goda-sns-2008/
[4] https://kaktus.media/doc/460665_vnedrenie_kkm_v_kyrgyzstane:_s_chego_nachalos_i_chto_proishodit_seychas_korotko.html
