Сегодня Центральная Азия прошла путь от восприятия как геополитической окраины до статуса критически важного узла в глобальной конкуренции великих держав. Регион богат природными ресурсами и находится на пересечении стратегических транспортных коридоров, что делает его привлекательным для внешних игроков. По мнению экспертов, именно активизация внешнеполитического интереса к Центральной Азии свидетельствует о формировании «новой Большой игры» — многополярного соперничества за влияние между США, ЕС, Китаем и другими крупными державами.
Центральная Азия выходит за рамки сырьевого придатка и становится ареной, на которой региональные столицы пытаются балансировать между внешними игроками, усиливая собственный дипломатический вес и самостоятельную внешнюю политику.
Китай остается доминирующей экономической силой в Центральной Азии, главным образом за счёт масштабных инфраструктурных инвестиций в рамках инициативы «Один пояс и один путь» (ОПОП). Эксперты видят ОПОП как ключевой инструмент китайской стратегии по закреплению своего влияния и противодействию экономическому присутствию США и других игроков.
Аналитики также отмечают, что Пекин видит Центральную Азию как важный элемент своей стратегической внешней политики, укрепляя не только коммерческие, но и дипломатические отношения с государствами региона.
Америка рассматривает Центральную Азию как часть своей стратегии по сдерживанию влияния Китая и укреплению многовекторных дипломатических связей. По оценке экспертов Атлантического совета, США продолжают «усиливать экономические и политические отношения, опираясь на желание стран региона сократить зависимость от Москвы и Пекина».
США стремятся углубить сотрудничество в рамках формата C5+1, который включает диалог по стратегическим минералам, безопасности и экономическим проектам. Эксперты подчеркивают, что эти инициативы направлены на снижение зависимости региона от Китая и расширение альтернативных партнерств.
Европейский Союз развивает с Центральной Азией партнерство, акцентируя внимание на устойчивом развитии, критических минеральных ресурсах и инфраструктуре. Так, на саммите ЕС–Центральная Азия в Самарканде ЕС предложил пакет инвестиций на €12 млрд, направленный на транспорт, «зеленую» энергетику и цифровизацию.
В Европе ведутся дискуссии о необходимости усиления роли ЕС в больших геополитических конфликтах, чтобы не потерять влияние в условиях борьбы с Китаем и США, что подтверждает отчёт института Tony Blair Institute: ЕС должен реформироваться, чтобы противостоять вызовам глобального соперничества.
Япония выстраивает свою стратегию в регионе как поставщика технологий и устойчивых решений, фокусируясь на цифровизации, «зелёной» энергетике и инновациях. На первом саммите Центральная Азия–Япония стороны определили приоритеты политического, экономического и инфраструктурного сотрудничества, включая декарбонизацию и транспортную связанность.
По мнению аналитиков, японский подход отличается от китайского: он менее связан с жесткой политической обусловленностью и больше ориентирован на технологическую трансформацию, что делает Токио привлекательным партнёром для диверсификации внешних связей регионов ЦА.
Казахстан и Узбекистан остаются ключевыми игроками, активно маневрируя между внешними акторами:
• Казахстан укрепляет позиции технологического хаба, развивает цифровую экономику и инфраструктурные проекты, что делает его важным партнёром для внешних инвесторов и инновационных инициатив.
• Узбекистан выступает как промышленный центр с богатыми ресурсами, что повышает его значение в энергетическом сотрудничестве с внешними игроками.
Другие государства, такие как Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан, играют свои специализированные роли, например, в контексте транспортных коридоров, энергетики и логистики.
Современное соперничество в Центральной Азии характеризуется не борьбой за абсолютное доминированиеодного актера, а стремлением региона использовать конкуренцию великих держав в своих интересах. Страны ЦА активно диверсифицируют внешние связи, интегрируют различных партнёров и формируют собственную многовекторную политику, усиливая свою роль как самостоятельного субъектa мировой политики.
В этом новом ландшафте Япония выступает как технологический и устойчивый партнёр, Китай — как мощный экономический игрок, Запад — как носитель институциональных и нормативных моделей сотрудничества, а США — как стратегический партнёр, заинтересованный в укреплении автономии стран региона.
Список использованных источников
1. Cooley A., Heathershaw J. Dictators Without Borders: Power and Money in Central Asia. — New Haven : Yale University Press, 2017. — 304 p.
2. Laruelle M. Central Asia’s New Geopolitics: The New Great Game? — Washington, DC : George Washington University, Central Asia Program, 2023. — 112 p.
3. Bohr A., Melvin N. Central Asia: The New Geopolitics. — London : Chatham House, 2024. — 98 p.
4. Rolland N. China’s Eurasian Century? Political and Strategic Implications of the Belt and Road Initiative. — Washington, DC : National Bureau of Asian Research, 2017. — 190 p.
5. Hillman J. E. The Emperor’s New Road: China and the Project of the Century. — New Haven : Yale University Press, 2020. — 288 p.
6. Clarke M. China’s strategy in Central Asia // Asian Affairs. — 2023. — Vol. 54, No. 1. — P. 1–20.
7. China–Central Asia Economic Relations : analytical report. — London : European Bank for Reconstruction and Development, 2024. — 76 p.
8. The United States and Central Asia: Reassessing the Strategic Partnership / ed. by S. F. Starr, S. E. Cornell. — Washington, DC : Central Asia–Caucasus Institute, 2022. — 214 p.
9. U.S. Strategy in Central Asia: From Neglect to Selective Engagement / P. Stronski. — Washington, DC : Carnegie Endowment for International Peace, 2024. — 56 p.
10. The C5+1 Diplomatic Platform: Strategic Objectives and Regional Cooperation. — Washington, DC : U.S. Department of State, 2023. — 34 p.
11. The Global Gateway Strategy. — Brussels : European Commission, 2021. — 18 p.
12. EU–Central Asia: Stronger Partnerships for Resilience and Prosperity. — Brussels : European External Action Service, 2023. — 42 p.
13. Dumoulin M. Global Gateway vs Belt and Road: Competing Visions in Central Asia // ECFR Policy Brief. — 2024. — 16 p.
14. Japan’s Central Asia Policy: Open, Stable and Prosperous Region. — Tokyo : Ministry of Foreign Affairs of Japan, 2023. — 28 p.
15. Kawai M. Japan’s economic diplomacy in Central Asia // Asian Economic Policy Review. — 2023. — Vol. 18, No. 2. — P. 245–262.
16. Oba M. Japan as a strategic balancer in Central Asia // The Diplomat. — 2024.
17. Dave B. Kazakhstan: Ethnicity, Language and Power. — London : Routledge, 2007. — 248 p.
18. Laruelle M., Peyrouse S. Globalizing Central Asia: Geopolitics and the Challenges of Economic Development.— Armonk, NY : M. E. Sharpe, 2013. — 296 p.
19. Uzbekistan Economic Update: Toward Innovation-Driven Growth. — Washington, DC : World Bank, 2024. — 92 p.
20. Central Asia in the System of Global and Regional Coordinates. — Moscow : Russian International Affairs Council, 2024. — 104 p.
21. Enhancing Competitiveness and Connectivity in Central Asia. — Paris : OECD Publishing, 2023. — 136 p.
Чрезвычайный и полномочный посланник Кыргызстана Толон Турганбаев.
