В последнее время в обществе набирают обороты дискуссии о том, куда движется экономика Кыргызстана. Критики указывают на стремительный рост денежной массы, увеличение государственного долга и разрыв между номинальным и реальным ВВП, предрекая гиперинфляцию и «долговую ловушку». Их аргументы звучат тревожно, но основаны ли они на полной картине? Ведь за последние пять лет произошли значительные изменения как в экономической стратегии республики, так и в структуре ее экономики.
Давайте разберемся в процессах в республике и подведем итоги не только 2025 года, но и, в какой-то мере, итоги 2020-2025 годов.
1. Денежная масса: не печатный станок, а инструмент развития
Критики утверждают, что рост денежной массы (М2) на 157% с 2021 года — это чистый инфляционный перегрев. Однако они упускают ключевой момент: деньги направляются не в пустоту, а в реальный сектор. С 2024 года в стране ежегодно открывается более 100 новых промышленных предприятий. Строятся школы, больницы, дороги, жильё — в том числе через Государственную Ипотечную Компанию, капитал которого удваивается до $2 млрд. Железная дорога Китай–Кыргызстан–Узбекистан, с 18 тоннелями и 17 мостами, которая уже в процессе строительства, — это не бумажный проект, а будущий транзитный хаб Евразии.
Деньги работают. Они создают рабочие места (только в 2025 году при поддержке государства было создано более двадцати пяти тысяч рабочих мест, но спрос на рабочую силу растет в частном секторе еще значительнее), стимулируют спрос, запускают мультипликативный эффект в смежных отраслях. Это не «печатный станок» — это инвестиционный рычаг.
2. «Разрыв» ВВП: не инфляция, а цена трансформации
Да, номинальный ВВП (в текущих ценах) растёт быстрее реального (с поправкой на инфляцию). Дефлятор в 74%, указанная одним из критиков — цифра серьёзная. Но что стоит за этим?
Это инфляция стройплощадки, а не стагнации. Цены растут из-за:
• Взрывного спроса на материалы и рабочую силу в условиях строительного бума.
• Роста внутреннего потребления, подогреваемого кредитованием (объём потребительских кредитов вырос на 103% за год).
• Оцифровки экономики, которая выводит из тени реальные операции. Например, внедрение ELQR-платежей увеличило их объём в 85 раз, а налоговые сборы выросли вдвое даже при снижении ставок. Это не «горячий воздух» — это формализация реального оборота.
Кыргызстан повторяет путь многих быстрорастущих экономик, где денежное предложение на первых порах опережает физический выпуск, но затем производство «догоняет» и начинает приносить отдачу.
3. Золото vs доллар: стратегическая перезакладка фундамента
Пока критики пугают долгом ($8.6 млрд), они игнорируют активную сторону баланса. Кыргызстан наращивает золотые резервы, цена на которые с только за 2025 год, по данным goldprice.org выросла на 63.81%, а в долгосрочной перспективе — в разы (см. график «Цена золота»). Страна не просто копит жёлтый металл — она его токенизирует, выпуская золотой стейблкоин USDKG, который презентовал сам основатель Binance Чанпэн Чжао. В мире, где доллар теряет покупательную способность (см. график «Падение покупательной способности доллара»), а его масса растёт (см. график «Рост денежной массы доллара»), золото становится страховкой от глобальной инфляции.
Долг в долларах обесценивается, а активы в золоте дорожают. Это не спекуляция, а стратегический ход.
4. Дедолларизация и многовекторность: уход от зависимости
97% торговли с Россией и Китаем осуществляется в национальных валютах. Кыргызстан открывает представительства в Африке, активно работает на рынке Афганистана, встраивается в кооперационные цепочки ЕАЭС (где экспорт вырос в 4 раза за 10 лет). Это не зависимость от одного «геополитического бустера» — это диверсификация рисков.
Да, реэкспорт даёт временный импульс, но параллельно создаётся постоянная инфраструктура: логистические коридоры, энергомосты (например, обмен электроэнергией с Пакистаном), промышленные кластеры.
5. Цифровой прорыв: прозрачность как антикоррупционный инструмент
Внедрение цифрового сома, стейблкоинов, AI-контроля за производственными цепочками — это не «игрушки», а система тотальной прозрачности. Налоговая уже в процессе сокращения штата с 3400 до 2400 человек за счёт автоматизации. Коррупционные схемы становятся технически невозможными. Деньги начинают работать на экономику, а не на посредников.
Заключение
Кыргызстан не печатает деньги ради покрытия дефицита. Он инвестирует в скачок: из сырьевого придатка — в транзитно-индустриальный хаб, из долларизованной экономики — в цифровую и золотобеспеченную, из объекта мировых процессов — в субъект с собственной стратегией.
Риски? Безусловно. Управление инфляцией, контроль за долговой нагрузкой, качество реализации проектов — всё это требует высочайшей компетенции. Но эти риски роста, а не стагнации.
Мировая экономика входит в эпоху высокой инфляции и пересмотра финансовых ориентиров (см. данные о госдолге США и растущем неравенстве). В этих условиях стратегия Кыргызстана — наращивать реальные активы, диверсифицировать партнёрства и вкладывать в инфраструктуру — выглядит не как безрассудство, а как трезвый расчёт на будущее.
Не стоит бояться роста денежной массы, если за каждой купюрой стоит новый завод, тоннель или цифровая платформа. Фундамент закладывается не из бумаги, а из бетона, стали, золота и технологий. И этот фундамент будет служить долго.
Так что, всех с наступившим 2026, уверен, еще более успешным для народа нашей республики!
Искренне, Бахтияр Игамбердиев
