Данная статья служит приложением к статье «От денежной массы к экономическому суверенитету: почему рост в Кыргызстане — это не пузырь, а фундамент». Поскольку там несколько раз был отсыл к высокому дефлятору ВВП, который, по идее, должен отражать уровень инфляции, но в реальности не всегда является следствием высокой инфляции. Поэтому здесь я на примерах и с использованием теоретических аспектов показываю, что высокий дефлятор ВВП может быть вызван не только инфляцией спроса (классическое «переполнение каналов обращения деньгами»), но и рядом структурных и статистических факторов.
Так, ситуация в Кыргызстане (дефлятор ~74% в 2024 г.) имеет параллели с некоторыми из них.
Ниже представлены ключевые категории и примеры, которые могут служить предметом для сравнительного анализа.
1. Массовая формализация (легализация) теневой экономики
Это, пожалуй, самый близкий аналог к текущим процессам в Кыргызстане, где цифровизация налоговой системы и платежей резко увеличила учёт экономической деятельности.
• Пример (гипотетический/модельный): Представьте страну, где 40% ВВП производилось в теневом секторе и не учитывалось статистикой. В результате реформ (налоговая амнистия, цифровые платежи, усиление контроля) 20% этого сектора за год выходит «в свет». Номинальный ВВП статистически вырастет значительно (поскольку добавится новый учтённый объём), в то время как реальный физический выпуск товаров и услуг мог остаться прежним или вырасти незначительно. Дефлятор взлетит, но это будет статистическое, а не инфляционное явление. Эмпирические исследования подтверждают, что в странах с высокой долей теневой экономики официальные темпы роста ВВП после мер по его легализации могут быть завышены (Schneider & Enste, 2000).
2. Структурные сдвиги в экономике и изменение относительных цен
Дефлятор ВВП — средневзвешенный показатель изменения цен всей корзины производимых товаров и услуг. Если в экономике происходит резкий переток ресурсов в сектор с изначально более высокой стоимостью продукции (например, из сельского хозяйства в промышленность или из лёгкой промышленности в тяжёлую), это механически поднимает дефлятор.
• Пример: Китай периода реформ. В процессе индустриализации и урбанизации происходил масштабный сдвиг рабочей силы из низкопродуктивного аграрного сектора в высокопродуктивный промышленный и строительный. Цена («стоимость») единицы продукции в промышленности (например, станок или автомобиль) несопоставимо выше, чем в сельском хозяйстве (пшеница). Такой структурный сдвиг мог вносить значительный вклад в рост дефлятора, отражая не общий рост цен, а рост «качества» и стоимости производимой корзины ВВП (Brandt & Rawski, 2008).
3. Инвестиционные и инфраструктурные бумаги («Инфляция стройплощадки»)
Классический пример неинфляционного роста цен в определённых секторах.
• Пример: Послевоенное восстановление Европы (план Маршалла) или быстрый рост развивающихся экономик в периоды форсированной индустриализации (Южная Корея в 1970-е). Массированные инвестиции в инфраструктуру и промышленность создают ажиотажный спрос на ограниченные ресурсы: стройматериалы (сталь, цемент), сложное оборудование и квалифицированный труд. Цены на эти факторы производства растут опережающими темпами. Поскольку они составляют значительную долю в затратах на конечную продукцию, дефлятор ВВП растёт. Однако это рост цен на инвестиционные товары, связанный с расширением производственных мощностей, а не с денежным навесом на потребительском рынке.
4. Изменение методологии учёта (смена базового года, пересмотр системы национальных счетов)
Это чисто статистический артефакт, который, однако, может давать разовый «скачок» дефлятора.
• Пример: Гана (2010 г.), Нигерия (2014 г.). Как указано в статье К. Атамбаева, «Почему все дорожает?», Гана в 2010 г. пересмотрела базовый год для расчёта ВВП с 1993 на 2006, что сразу увеличило номинальный ВВП на 60%+. В Нигерии в 2014 г. аналогичный пересмотр (с 1990 на 2010) привёл к одномоментному «росту» экономики на 89%, сделав её крупнейшей в Африке. Это произошло за счёт учёта ранее игнорировавшихся динамичных секторов (телеком, IT, киноиндустрия). Дефлятор в год пересчёта формально показывал огромный разрыв между номиналом и реальным ВВП, но это был артефакт измерения, а не экономический процесс.
5. Внешние ценовые шоки в экономике с высокой импортозависимостью
Резкий рост мировых цен на ключевые импортируемые товары (нефть, газ, продовольствие) напрямую увеличивает дефлятор ВВП страны-импортёра, так как повышает стоимость импортируемых компонентов конечной продукции.
• Пример: Многие нетто-импортёры нефти в 1970-е годы (нефтяные кризисы) или в 2021-2022 гг. Рост индекса цен производителей (PPI) и индекса цен импорта опережал рост потребительской инфляции (CPI), что находило отражение в дефляторе ВВП. Это импортированная инфляция издержек, корни которой — не в внутренней денежной политике, а во внешних факторах.
Вывод для случая Кыргызстана:
Текущая ситуация, вероятно, представляет собой комбинацию нескольких указанных факторов:
1. Формализация экономики через цифровизацию (ключевой фактор).
2. «Инфляция стройплощадки» от масштабных государственных и китайских инфраструктурных проектов (Железная дорога Китай-Кыргызстан- Узбекистан, массовое строительство ГЭС, солнечных и ветровых электростанций, мусоросжигательного завода, тысяч километров автодорог, сотен новых предприятий, жилья).
3. Импортированная инфляция из-за глобальных ценовых шоков и ослабления сома.
4. Возможные структурные сдвиги в сторону более капиталоёмких отраслей.
Таким образом, бояться гиперинфляции на основании роста дефлятора ВВП нам не следует. Конечно, необходимо взвешивать все факторы и действовать сообразно. Но думать, что мы стоим на пороге гиперинфляции – весьма безосновательно.
Искренне, Бахтияр Игамбердиев
