Парижский саммит «коалиции желающих», состоявшийся 6 января 2026 года, стал одним из наиболее предметных международных обсуждений будущей архитектуры безопасности Украины с начала конфликта. Франция, Великобритания, Украина и их партнёры при участии США зафиксировали политические и военно-стратегические договорённости, которые, по замыслу инициаторов, должны обеспечить Киеву гарантии безопасности после возможного прекращения огня. Однако ключевой вопрос — готова ли Россия принять эти итоги — остаётся открытым и во многом определяет судьбу достигнутых соглашений.

Центральным результатом встречи стала так называемая Парижская декларация, подписанная представителями около 30 государств, включая Францию, Великобританию, Польшу, Германию, руководство ЕС и НАТО, а также спецпосланников президента США Дональда Трампа — Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера.

Документ фиксирует пять базовых принципов будущей системы безопасности Украины.

Во-первых, США отводится ключевая роль в мониторинге соблюдения режима прекращения огня и реагировании на возможные нарушения. Предполагается создание специального механизма контроля, что фактически закрепляет за Вашингтоном статус главного внешнего гаранта будущего перемирия.

Во-вторых, Вооружённые силы Украины определяются как «первая линия» сдерживания возможной новой агрессии со стороны России. Речь идёт о сохранении финансирования, поставок вооружений, а также помощи в создании оборонной инфраструктуры и фортификационных сооружений.

В-третьих, после завершения боевых действий в Украину планируется направить многонациональные силы стран «коалиции желающих». Их задачи включают содействие восстановлению ВСУ и функции сдерживания на суше, в воздухе и на море. Франция и Великобритания дополнительно подписали с Киевом трёхстороннюю декларацию о готовности направить свои контингенты, а также создать военные хабы и защищённые объекты хранения вооружений на территории Украины.

В-четвёртых, стороны договорились выработать юридически обязывающие гарантии безопасности Украине в случае нового нападения России. Формат таких обязательств пока не определён, однако прямо указано, что они могут включать военные, разведывательные, логистические, дипломатические и санкционные меры.

В-пятых, закрепляется долгосрочное оборонное сотрудничество, предполагающее обучение украинских военных, совместное производство вооружений и углубление разведывательного взаимодействия с партнёрами.

Присутствие спецпосланников Дональда Трампа подчеркнуло двойственность позиции США. С одной стороны, Вашингтон поддержал политическую рамку гарантий безопасности и согласился на координирующую роль. С другой — США вновь воздержались от формального приравнивания этих гарантий к Пятой статье Устава НАТО.

Для Киева это компромисс. Президент Владимир Зеленский открыто признаёт, что вступление Украины в НАТО остаётся заблокированным, поэтому ставка делается на «квази-натовские» гарантии — практически равные членству в альянсе, но без формального статуса.

Даже сторонники Парижской декларации признают: документ приобретает практический смысл лишь при условии прекращения огня. Именно здесь сохраняется ключевое противоречие.

Москва настаивает на выводе украинских войск с контролируемых Киевом территорий Донецкой области в качестве предварительного условия перемирия. Киев этот сценарий категорически отвергает. Сам Владимир Зеленский признаёт, что территориальный вопрос остаётся самым сложным и наименее согласованным элементом потенциального мирного плана.

Готова ли Россия принять итоги саммита? Краткий ответ — нет. В нынешнем виде договорённости Парижа неприемлемы для Москвы ни политически, ни военно-стратегически.

Во-первых, размещение французских, британских или иных западных сил в Украине рассматривается Россией как «красная линия» — прямая угроза безопасности и фактическое военное присутствие НАТО у её границ, даже если формально речь идёт не о миссии альянса.

Во-вторых, юридически обязывающие гарантии безопасности Киеву воспринимаются Кремлём как обход НАТО и создание системы коллективной обороны без формального членства Украины в альянсе.

В-третьих, Парижская декларация, по мнению Москвы, игнорирует её ключевые требования: нейтральный статус Украины, отказ от иностранного военного присутствия и признание новых территориальных реалий.

Наконец, закрепление за США функции контролёра перемирия вызывает в России особый скепсис: Вашингтон рассматривается не как нейтральный посредник, а как сторона конфликта.

Парижский саммит стал важным сигналом консолидации Запада и его готовности обсуждать не только окончание войны, но и её последствия. Однако для России эти договорённости выглядят как попытка зафиксировать новую архитектуру безопасности без учёта её интересов.

Пока гарантии безопасности Украины воспринимаются Москвой как скрытое расширение НАТО, вероятность принятия итогов парижского саммита остаётся минимальной. Судьба Парижской декларации будет зависеть не столько от дипломатических формул, сколько от реальной динамики конфликта и готовности сторон идти на болезненные компромиссы.

Чрезвычайный и полномочный посланник Кыргызстана Толон Турганбаев.