Когда мы слышим слова «цифровой контроль» или «общество наблюдения», в воображении обычно возникает что-то такое технологичное: камеры видеонаблюдения на улицах, базы данных, алгоритмы, которые следят за каждым шагом. Кажется, что всё это новая реальность, принесенная интернетом и смартфонами. Но ведь в кыргызском обществе человек всегда жил «на виду у всех» задолго до цифровой эпохи.
В конце XVIII века английский философ и юрист Иеремия Бентам придумал идею паноптикума – особого здания, где один наблюдатель может видеть всех, а наблюдаемые не знают, следят за ними или нет. Главный эффект был не в самом наблюдении, а в том, что человек начинал вести себя «правильно» сам, на всякий случай. Позже французский мыслитель Мишель Фуко показал, что этот принцип работает далеко за пределами тюрем: в школах, на работе, в обществе в целом. Власть действует тем сильнее, чем меньше мы её замечаем, потому что она превращается в самоконтроль.
Если перевести эту сложную теорию на простой язык, паноптикум – это жизнь в ситуации, когда ты всегда предполагаешь, что за тобой смотрят. Даже если ты не видишь наблюдателя.
В Кыргызстане такая жизнь была нормой задолго до появления соцсетей. Большие семьи, родственные связи, крепкие и оттого тесные сообщества создавали пространство, где человек редко мог остаться вне чужого внимания. Все всё знают, всё видят и всем есть дело. Формулы «эл эмне дейт?» (что скажут люди) «элдин кебине калба» (не стань объектом публичного обсуждения и осуждения) работали как универсальный регулятор поведения. Они не требовали физических надзирателей, законов или наказаний. Достаточно было страха осуждения, потери репутации, стыда перед родней, кудаларами (сватами), айылом. За этим контролем не стояли конкретные люди. Нельзя было указать пальцем и сказать: вот они, надзиратели. Контроль был размытый, коллективный и потому особенно устойчивый. Человек сам начинал фильтровать слова и поступки, потому что привык жить под воображаемым взглядом других.
Когда в Кыргызстан пришла цифровая эпоха, этот механизм получил новые инструменты. Социальные сети, мессенджеры и камеры не создали общество наблюдения с нуля, они усилили уже существующую культуру видимости. Если раньше о твоём поступке знали соседи и родственники, то теперь о нем могут узнать тысячи людей. Видео можно переслать, сохранить, выложить, обсудить. Репутация стала цифровой и долговечной.
При этом цифровой контроль в Кыргызстане не выглядит как жесткая и централизованная система. Это не классический «большой брат», который следит за всеми одинаково. Государство присутствует в цифровом пространстве и наблюдает в какой-то мере, но у нас заметнее горизонтальное наблюдение. Люди снимают друг друга, обсуждают, обвиняют, мобилизуются в соцсетях. Каждый пользователь интернета становится одновременно и наблюдаемым, и наблюдателем.
Так возникает своеобразный паноптикум без башни. Нет центра, нет одного хозяина взгляда, но есть постоянное ощущение, что тебя могут увидеть, снять на видео, записать, что за тобой постоянно наблюдают. Ты не знаешь, кто именно: родственники, подписчики, коллеги, случайные пользователи или алгоритмы платформ. И именно эта неопределенность заставляет включать самоконтроль заранее. Лучше промолчать, лучше не выделяться, лучше не рисковать.
Другое дело, что такой режим внимания нравится далеко не всем. Не всем комфортно жить на виду, не всем по душе постоянный интерес к личной жизни, словам и поступкам. Но вопрос не в нравится/не нравится. Такой надзор - реальность и он в какой-то мере дисциплинирует, «нормализует» и приучает к самоконтролю - независимо от того, принимаем мы его или нет.
Особенность кыргызского цифрового общества – его гибридность. Цифровые технологии здесь не разрушили традиционные формы социального контроля, а органично встроились в них. Родственные чаты в мессенджерах, коллективные обсуждения в соцсетях, публичное осуждение в комментариях – все это продолжение старой логики, но в новом, ускоренном и расширенном формате. Старый социальный контроль стал цифровым, масштабным и более публичным.
Меняется сам взгляд на проблему. Цифровое наблюдение — это не только камеры и гос.решения. Это ещё и наша привычка жить в пространстве постоянного внимания, умение заранее подстраиваться под норму и ожидания. В обществе, где самодисциплина формировалась задолго до интернета, цифровой контроль приживается не потому, что он желанен, а потому что он узнаваем. Возможно, вопрос сегодня не в том, сколько камер установлено и какие законы приняты. А в том, почему жизнь в режиме постоянной видимости кажется нам такой знакомой. Кыргызский опыт показывает: цифровое общество наблюдения здесь выросло не вопреки традиции, а благодаря ей.
