15 февраля 2026 года в столице Баварии завершилась очередная Мюнхенская конференция по безопасности — один из ключевых международных форумов, определяющих направление дискуссий о будущем мировой политики и обороны. За три дня мировые лидеры, руководители международных организаций и ведущие эксперты обсудили войну в Украине, трансформацию трансатлантических отношений и формирование новой архитектуры европейской безопасности.
Форум прошёл на фоне сохраняющейся военной напряжённости в Европе, углубляющейся геополитической конкуренции и растущих сомнений в устойчивости прежней системы международных гарантий.
Война в Украине вновь стала главной темой конференции. Президент Украины Владимир Зеленский заявил: «Каждая линия фронта Украины — это часть европейской и трансатлантической линии фронта». Он подчеркнул необходимость расширения военной и финансовой поддержки, формирования долгосрочных гарантий безопасности и чёткого сигнала о перспективах интеграции в ЕС. Киев обозначил ориентир на выработку конкретного графика переговорного процесса в ближайшие годы, однако без ущерба для принципа территориальной целостности.
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте подтвердил, что поддержка Украины остаётся «инвестицией в безопасность Европы», отметив, что Россия не достигнет своих стратегических целей. Европейские страны объявили о новых пакетах помощи, а США заявили о готовности участвовать в разработке механизмов гарантий безопасности.
Тем не менее, несмотря на интенсивные консультации, согласованного мирного плана представлено не было. Обсуждались различные модели прекращения огня, форматы международных гарантий и возможные этапы урегулирования, однако до выработки общей формулы стороны не приблизились. Это свидетельствует о том, что политическая воля к поддержке сохраняется, но стратегическое видение конечной модели мира остаётся фрагментированным.
Отношения Европы и США стали второй системообразующей темой форума. Участники подтвердили, что коллективная безопасность по-прежнему опирается на трансатлантическое партнёрство, однако всё чаще звучали призывы к перераспределению ответственности и усилению европейской самостоятельности.
Госсекретарь США Марко Рубио выступил с одной из наиболее обсуждаемых речей: «США и Европа — это единый дом цивилизации. Мы не хотим быть просто смотрителями упадка Запада». Он подчеркнул историческую связь по формуле «child of Europe», назвав Запад «ребёнком Европы», и раскритиковал ООН за неспособность эффективно реагировать на кризисы от Украины до Ближнего Востока. Кроме того, Рубио подверг критике миграционную и климатическую политику, которые, по его мнению, ослабляют конкурентоспособность Запада.
Реакция европейских лидеров показала сложную смесь согласия и осторожности:
Урсула фон дер Ляйен, председатель Еврокомиссии, заявила, что речь значительно укрепила уверенность в альянсе.
Жан-Ноэль Барро, министр Европы и иностранных дел Франции, приветствовал акцент на исторической общности, но подчеркнул необходимость стратегической независимости Европы.
Йохан Вадефуль, глава МИД Германии, поддержал призыв к защите международного порядка и реформированию ООН.
Канцлер ФРГ Фридрих Мерц отметил: «Мировой порядок, каким мы его знали, больше не существует. Между Европой и США — глубокая пропасть, но это не отменяет необходимости сотрудничества».
Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Франция и Германия выступают за укрепление европейской автономии: «Европа должна играть активную роль в формировании собственного механизма безопасности». Он подтвердил проведение стратегического диалога с Германией по вопросам ядерного сдерживания и призвал к полноценному участию ЕС в мирных переговорах по Украине.
Таким образом, конференция продемонстрировала: трансатлантическое единство сохраняется, но оно больше не воспринимается как безусловное и автоматическое.
Повестка форума выходила далеко за рамки украинского кризиса. Среди ключевых тем — кибератаки, искусственный интеллект, климатические изменения, энергетическая устойчивость и кризис доверия к международным институтам.
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер подчеркнул взаимосвязь безопасности Европы и Соединённого Королевства, что стало важным сигналом о сохранении стратегической вовлечённости Лондона в континентальные процессы.
Безопасность всё чаще трактуется как комплексная категория, включающая военные, экономические, технологические и демографические аспекты. Фактически речь идёт о переходе от классической оборонной парадигмы к модели «тотальной устойчивости».
Форум сопровождался и критическими оценками. Представители ряда стран Ближнего Востока, а также российские парламентарии заявили, что конференция носит односторонний характер. Отсутствие официальной российской делегации стало поводом для обвинений в закрытости формата и недостатке прямого диалога. Однако организаторы подчёркивали, что Мюнхенская конференция остаётся площадкой для обмена позициями, а не переговорным треком.
Мюнхенская конференция 2026 года показала, что мир вступил не просто в период турбулентности, а в фазу системной перестройки.
Во-первых, прежняя модель безопасности, основанная на расширении институтов и предположении о стратегической конвергенции Запада и России, окончательно ушла в прошлое.
Во-вторых, внутри самого Запада усиливается дискуссия о балансе между единством союзов и стратегической автономией Европы. ЕС стремится к большей самостоятельности в оборонной сфере, но пока остаётся зависимым от американских гарантий.
В-третьих, вопрос Украины стал индикатором более широкой трансформации международной системы: речь идёт не только о завершении войны, но и о том, какой будет модель европейского порядка в XXI веке.
Мюнхенский форум 2026 года зафиксировал парадокс современности: стратегическое единство декларируется, но стратегическая неопределённость сохраняется. И именно в этом напряжении между солидарностью и автономией будет формироваться новая архитектура европейской и глобальной безопасности.
