О необходимости принятия превентивных мер в сфере экологической и климатической политики, основанных на научных данных и трендах авторитетных международных организаций, автором писалось много раз. К сожалению, эти данные и тренды до сих пор не интегрированы в текущую практику деятельности профильных министерств нашей страны.

В связи с предстоящими саммитами глав государств Центральной Азии, которые состоятся в третьей декаде апреля – Региональным экологическим саммитом и приуроченному к нему саммиту Международного фонда спасения Арала (МФСА) – инициированными президентом Казахстана К.Токаевым, на сайте организаторов этих саммитов появилась весьма интересная информация, обновляющая и еще раз подтверждающая эти самые данные и тренды.

«В течение последних 115 лет в странах Центральной Азии наблюдается значительный рост среднегодовых температур, в частности в Кыргызстане - +2,1 °C, Таджикистане +3,3 °C, Казахстане - +5,7 °C, Узбекистане - +12,2 °C, Туркменистане - +15 °C. Даже при глобальном ограничении потепления до 1,5 °C к 2050 году прогнозируется рост температуры в регионе на 2-2,5 °C.»

Однако эти данные не показываются в сравнительном контексте с другими регионами мира, на что неоднократно указывал президент Казахстана на международных экологических форумах и саммитах, в том числе и ООН, как, впрочем, и президент Узбекистана, что эти тренды почти в два раза превышают аналогичные тренды в других регионах мира.

И только на основании этих кричащих трендов мы имеем приоритетное право финансирования, как горной страны, где формируется поверхностный водный сток Нарын-Сырдарьинского бассейна у международных финансовых организаций и стран-доноров для решения многочисленных экологических и климатических проблем, которые тесно взаимосвязаны между собой. Но, к сожалению, для наших высокопоставленных чиновников, неспециалистов в этих вопросах, эти данные и тренды пустой звук…

Далее, в приведенной информации пишется следующее

«Данный фактор сопряжен с серьезными рисками: сокращением сельскохозяйственного производства на ~10%, увеличением пожарной опасности (до 13% к 2080 году), снижением снежных осадков на 26% к 2100 году.

Одновременно усиливаются процессы деградации экосистем, опустынивания и истощения почв, особенно в пастбищных, лесных и горных районах. По последним данным ООН, более 20% общей площади земель в Центральной Азии подвержено деградации, что эквивалентно примерно 80 млн. гектаров. Эта ситуация затрагивает примерно 30% населения региона.

Растет антропогенное давление на водные и земельные ресурсы, снижается биоразнообразие и теряются экосистемные услуги, необходимые для водоснабжения, сельского хозяйства и здоровья населения. С учетом роста населения в регионе, наблюдается рост отходов производства и потребления.»

А также определяются приоритетные меры для регионального сотрудничества, которые, повторимся, еще раз подчеркивают важность совместного подхода к решению имеющихся проблем, направленных на противодействие вышеуказанным трендам.

Эта информация коррелируется со свежей оценкой председателя ЕАБР Николая Подгузова, которая приводится Tazabek - «По прогнозам, дефицит воды будет нарастать и к 2028 году может составить от 5 до 12 куб. км в год»,.

Население Центральной Азии может достичь к 2040 году 96 млн человек, что создаст огромную нагрузку на инфраструктуру водно-энергетического и транспортного сектора, заявил

Как считают аналитики банка, для комфортного развития региону нужен рывок в энергоэффективности и управлении водными ресурсами. По оценкам ЕАБР, регион «один из самых уязвимых к климатическим изменениям регионов в мире».

«Чтобы двигаться вперед и достигать больших результатов, сначала надо понять, как ответить на стоящие перед регионом вызовы: демографию, транспорт и обеспечение водой. Эти три вызова очень сильно связаны друг с другом», - считает глава ЕАБР

По данным ЮНИСЕФ, к 2025 году население региона достигло свыше 84 млн человек."

Эти данные и тренды не раз приводились в авторских статьях последние более чем 15 лет и говорилось о необходимости строить политику развития в увязке с тревожными региональными трендами по изменению климата, влияющими на состояние экосистем и экономик стран Центральной Азии на системной и долгосрочной основе. И лишь в последние годы начинают приниматься какие-то меры, но опять-таки не имеющие такой системной основы и без учета этих трендов.

Они же еще раз показывают необходимость «разморозки» Кыргызстана в Международном фонде Аральского моря, решения МИД Кыргызстана принятого в 2016 году. Решения, принятого чисто по политическим соображениям без учета вышеобозначенных трендов. О чем опять-таки писалось в последних авторских статьях «Экология и геополитика – проблемы и пути их решения в Центральной Азии» и «МФСА – основа успешного сотрудничества в Центральной Азии».

И если мы в рамках подготовительного процесса к предстоящим саммитам и на самих саммитах в апреле примем правильные решения стратегического характера и в последующем будем выстраивать свою экологическую и климатическую политику в привязке к вышеобозначенным трендам на системной и компетентной основе, чего нам так не хватает, в отличие от наших соседей, то соответствующие профиты и бенефиты не заставят себя ждать.

Это тем более важно и нужно, что в 2027 году мы намерены провести у себя горный саммит, как, впрочем, и в нынешнем году саммит ШОС, где также будет рассматриваться экологический и климатический блок вопросов.

В этом отношении остается слабая надежда на обновленное руководство профильных министерств, которые курируют вопросы водопользования и охраны окружающей среды, что они смогут по-новому взглянуть на сложившийся комплекс проблем в этих сферах, копившихся годами и десятилетиями.

Времени остается мало и пока они разберутся с кадровыми проблемами в своих министерствах, как говорится, поезд уйдет.

Тем временем, тренды показывают, что ситуация ухудшается, и будет еще хуже…

Исмаил Даиров

25.02.2026