Первоначально локальная военная кампания США и Израиля против Ирана стремительно трансформируется, приобретая черты масштабного регионального конфликта. Боевые действия расширяют географию, вовлекают новых участников и начинают напрямую угрожать ключевым транспортным и энергетическим артериям мировой экономики.
Одним из наиболее тревожных факторов стала ситуация вокруг Ормузского пролива — стратегического морского коридора, через который проходит значительная доля мировой торговли нефтью и сжиженным природным газом. Даже частичные угрозы атак на суда уже вызывают сбои в судоходстве, взвинчивают страховые ставки и повышают волатильность на энергетических рынках.
Внутри Ирана последствия авиаударов оказываются всё тяжелее. По данным государственных СМИ, число погибших в первые дни превысило тысячу человек, тысячи получили ранения. Под удары, по утверждениям властей, попали десятки гражданских объектов, включая больницы, школы и исторические районы Тегерана.
Военная операция наложилась на внутренний политический кризис. После гибели верховного лидера Али Хаменеи вопрос о преемственности власти стал ключевым. Основным претендентом считается его сын — Моджтаба Хаменеи, годами укреплявший связи с могущественным Корпусом стражей исламской революции.
Параллельно обостряется ситуация на северо-западе Ирана, где, по некоторым данным, курдские формирования активизировали действия против правительственных сил. Это создаёт угрозу открытия внутреннего фронта на фоне внешнего давления.
Конфликт уже перешагнул границы Ирана. В акватории Индийского океана американская подводная лодка, как сообщается, потопила иранский корабль у побережья Шри-Ланки, что указывает на значительное расширение зоны боевых действий.
Напряжённость нарастает и у границ Ирана:
• В Ираке беспилотники атаковали объекты близ аэропорта Эрбиль, а курдские силы приведены в повышенную готовность. Вашингтон, по некоторым данным, рассматривает возможность привлечения их к операциям против Ирана.
• На ливанском направлении Израиль усиливает удары по позициям «Хезболлы» — ключевого союзника Тегерана. Эскалация на границе Израиля и Ливана грозит открытием второго крупного фронта.
Главным инструментом давления Тегерана остаётся угроза полного контроля над Ормузским проливом. Иранские военные уже заявили о его закрытии. Даже частичные перебои в судоходстве способны вызвать резкий скачок цен на энергоносители, а полноценная блокада может спровоцировать крупнейший энергетический кризис со времён нефтяных шоков XX века.
Государства Персидского залива пытаются балансировать. Саудовская Аравия сообщила об атаке дрона на посольство США в Эр-Рияде. Катар начал превентивную эвакуацию районов вокруг американского диппредставительства в Дохе, одновременно призывая к немедленному прекращению огня и предупреждая о риске всеобщей войны.
Внутри США операция вызывает острые споры. Сенат отклонил попытку ограничить военные полномочия администрации президента Дональда Трампа, однако общественная поддержка ударов остаётся низкой — их одобряет лишь около четверти американцев. Белый дом настаивает, что цель — ликвидация иранской ядерной программы и нейтрализация её военно-морского потенциала.
Конфликт приобретает глобальное измерение. Китай требует немедленного прекращения боевых действий. Другие государства, включая Украину (заявившую о готовности направить специалистов для ПВО), оценивают последствия для своих экономик и безопасности.
Текущий кризис уже невозможно рассматривать как ограниченную операцию. Слишком многие факторы — от борьбы за власть в Тегеране до прямой угрозы глобальной энергобезопасности — указывают на то, что происходящее может стать переломным моментом для всей архитектуры безопасности Ближнего Востока и за его пределами.
