Дональд Трамп обратился к ряду других государств с призывом поддержать США в обеспечении безопасности судоходства в Ормузском проливе и направить военно-морские силы на Ближний Восток. «Если не будет ответа или если ответ будет отрицательным, это будет очень плохо для будущего НАТО», — заявил он в интервью Financial Times 15 марта.
Уже на следующий день большинство стран, включая союзников США по НАТО, заявили об отсутствии планов направлять свои военно-морские силы в регион и участвовать в операции. В ходе выступления в Овальном кабинете 17 марта Трамп охарактеризовал позицию партнёров как «весьма шокирующую», отметив, что альянс «совершает очень глупую ошибку».
В публикации в Truth Social он подчеркнул, что рассматривает НАТО как «улицу с односторонним движением», указав на несоразмерность американских расходов на безопасность союзников и их готовности к ответным действиям. При этом Трамп заявил, что Соединённые Штаты способны действовать автономно и не нуждаются в поддержке партнёров.
Европейские государства заняли сдержанную и во многом консолидированную позицию. Министр обороны Германии Борис Писториус заявил, что речь идёт «не о нашей войне», подчеркнув отсутствие мандата для участия. Канцлер Фридрих Мерц указал на отсутствие соответствующих решений со стороны ООН, ЕС и НАТО.
Президент Франции Эмманюэль Макрон также заявил, что Париж не намерен участвовать в операции, рассматривая кризис как требующий дипломатического, а не военного решения.
По словам главы европейской дипломатии Каи Каллас, страны ЕС не поддерживают расширение мандата военно-морской миссии ASPIDES на Персидский залив. «Никто не хочет активно втягиваться в эту войну, и все обеспокоены её последствиями», — отметила она.
ASPIDES (от греч. «щит») — военно-морская операция ЕС, запущенная в 2024 году с целью:
• защиты гражданского судоходства в Красном море и прилегающих акваториях;
• сопровождения торговых судов;
• мониторинга угроз со стороны нерегулярных вооружённых групп.
Мандат операции носит исключительно оборонительный характер и не предусматривает участие в наступательных действиях. Расширение зоны ответственности на Персидский залив или Ормузский пролив требует отдельного политического решения.
Отказ трансформировать ASPIDES в инструмент поддержки американской инициативы стал одним из ключевых индикаторов стратегического дистанцирования ЕС от США.
Ситуация выявила системные противоречия внутри западного альянса. Ключевыми факторами стали:
• отказ европейских стран участвовать в потенциальной военной операции;
• нежелание направлять силы в Ормузский пролив;
• отсутствие международно-правового мандата.
Эти разногласия переросли в открытый политический конфликт, ставящий под сомнение устойчивость трансатлантического взаимодействия.
Риторика Вашингтона указывает на переход к более жёсткой и прагматичной модели внешней политики:
• НАТО рассматривается как асимметричный механизм распределения издержек;
• союзники обвиняются в недостаточном участии;
• подчёркивается готовность США действовать самостоятельно.
Заявления о «ненужности» союзников фактически подрывают концепцию коллективной обороны, способствуют формированию ситуативных коалиций и усиливают стратегическую неопределённость.
Ормузский пролив превратился в ключевой узел энергетической и политической напряжённости. США настаивают на формировании международной коалиции для обеспечения безопасности судоходства, рассматривая ситуацию как глобальную проблему.
Европейские государства, напротив, трактуют кризис как следствие американской политики, избегают участия без чёткого мандата и стремятся минимизировать риски прямого вовлечения в конфликт с Ираном.
Пролив стал не только стратегическим маршрутом, но и индикатором уровня доверия и согласованности внутри Запада.
Текущий кризис ускоряет ряд структурных процессов:
• Эрозия коллективной безопасности. Принцип союзнической солидарности демонстрирует ограниченность за пределами прямой обороны территории альянса.
• Рост стратегической автономии Европы. ЕС стремится снизить зависимость от США и формирует более самостоятельную линию безопасности.
• Ослабление лидерства США. Жёсткая риторика и односторонние действия усиливают сомнения в предсказуемости американской политики.
Кризис вокруг Ирана и реакция НАТО отражают более глубокую трансформацию международной безопасности. Формируется модель, в которой:
• США переходят к ситуативному лидерству;
• европейские союзники усиливают автономию;
• традиционные альянсы утрачивают универсальность.
Отказ расширить миссию ASPIDES стал как практическим, так и символическим проявлением этих изменений. В результате текущий кризис выходит за рамки регионального конфликта, выступая катализатором пересмотра всей архитектуры трансатлантических отношений.
