Речь идет о китайцах, японцах, корейцах, вьетнамцах, т.е. о жителях Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Здесь же расположены многонациональный Сингапур и мусульманская Малайзия, которые одними из первых стали в так называемом «третьем мире» зачинателями успешных реформ. Значит дело не только в национальной и культурной, религиозной принадлежности!? В чем секрет их успеха? Над этим долгое время бьются многие страны, которые тоже хотят за короткий срок примерно в 30 лет добиться ощутимых положительных результатов. В том числе и постсоветские страны уже на протяжении 40 лет политики реформ, включая советскую перестройку (1985-1990), но пока недостаточно успешно. Речь идет и о Кыргызстане, но в последние 5 лет наша страна кажется нащупала тот путь, который уже удивляет Центральную Азию и все постсоветское пространство. Наши реформы называют похожими на реформы выдающегося сингапурского реформатора 20 века Ли Куан Ю.

Успех реформ в странах Восточной и Юго-Восточной Азии, часто называемый «экономическим чудом», является предметом глубокого анализа философов, историков, экономистов, юристов и социологов. Исследователи выделяют несколько фундаментальных факторов, которые позволили этим обществам совершить колоссальный рывок за кратчайшие сроки.

1. Конфуцианская этика и социальный капитал.

Хотя страны региона различаются политически, их объединяет общая культурная матрица, сформированная конфуцианством. Это философия, возникшая в Китае в 4 в. до н.э. Она и создает уникальную базу для государственных преобразований.

Культ образования.

Статус человека традиционно определялся не только богатством, но и знаниями. Это позволило быстро создать высококвалифицированную рабочую силу и слой технократов.

Дисциплина и иерархия.

Понятие сыновней почтительности (сяо) переносится на уровень государства. Это обеспечивает высокую исполнительность и общественный консенсус при проведении даже болезненных реформ.

Приоритет общего над частным.

Индивидуальные интересы часто приносятся в жертву долгосрочному процветанию нации.

2. Модель «Государства развития» (Developmental State).

В отличие от западного либерализма, где роль государства минимизирована, восточноазиатская модель предполагает активное государственное планирование.

Стратегическое руководство.

Государство не просто регулирует рынок, а задает тон, направление развития. Например, переход от легкой промышленности к микроэлектронике. 

Меритократия.

Жесткий отбор чиновников через систему экзаменов, как историческое наследие системы кэцзюй, которое гарантирует, что реформами будут управлять наиболее компетентные кадры.

Симбиоз власти и бизнеса.

Создание мощных финансово-промышленных групп (чеболи в Корее, дзайбацу и кэйрэцу в Японии), которые действуют в интересах национальной стратегии.

3. Историческая адаптивность

Страны Дальнего Востока демонстрируют поразительную способность заимствовать иностранные технологии и методы, сохраняя при этом культурную идентичность.

Принцип «Восточная этика - западная техника».

Это позволило Японии в эпоху революции Мэйдзи, а затем Китаю в эпоху Дэн Сяопина модернизироваться, не разрушая внутренние социальные связи.

Внешнее давление как стимул.

Для многих из этих стран (особенно Кореи и Тайваня) реформы были вопросом физического выживания в условиях жесткой геополитической конкуренции.

4. Прагматизм вместо идеологии.

Для современных восточноазиатских реформ характерен крайний прагматизм. Знаменитая фраза Дэн Сяопина о том, что «неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей», идеально описывает этот подход. Если метод работает и приносит рост ВВП, он будет внедрен, независимо от того, насколько он соответствует теоретическим догмам.

Вот такая парадигма, поучительная для всех, из которой можно найти наше общее и особенное, прогнозировать судьбу политики реформ и нашего развития…

Ильяс Курманов, доктор политологии