В конце 90-х годов XX века в мире начали говорить о электронном правительстве, цифровых технологиях и цифровой экономике. Тогда же Кыргызстане в это время начали появляться первые мобильные телефоны, мобильная связь, Интернет. Цифровизация в глобальном плане представляет собой концепцию экономической деятельности, основанной на цифровых технологиях, внедряемых в разные сферы жизни и производства. И эта концепция широко внедряется во всех без исключения странах.
Технологии цифровизации успешно внедряются и в Кыргызстане на протяжении последних 10-12 лет. Государство в настоящее время внедряет цифровизацию во все свои вертикали. Так, Указом Президента Кыргызской Республики С.Н. Жапарова от 5 апреля 2024 года № 90 была утверждена «Концепция цифровой трансформации Кыргызской Республики на 2024-2028 годы.» Система анализа цифровых данных уже эффективно используется в органах исполнительной власти. Яркий пример – розыск правонарушителей и преступников с использованием онлайн камер на улицах или возможность отправить обращение в государственные органы или учреждения по Интернету. Одна из главных заслуг цифровизации государства – это снижение количества бумажной волокиты и бюрократии при оформлении документов. Справки и паспорта можно заказывать через приложение, там же хранить и обновлять все данные.
В процессе цифровизации мирового сообщества стремительно увеличивается количество физических и юридических лиц, использующих различные цифровые (электронные) технические средства, автоматизированные сети и системы. На смену бумажным приходят информационные технологии. Распространенное использование информационных технологий (IT – information technology) также обуславливает и необходимость использования в уголовном судопроизводстве нематериальных «цифровых доказательств». Любая преступная деятельность, оставляет определенные следы. В результате криминалистической деятельности такие следы приобретают процессуальный статус доказательств.
В мировой практике борьбы с преступностью широкое применение получил термин «digital evidence» (цифровые доказательства), под которыми понимают фактические данные, представленные в цифровой (дискретной) форме, зафиксированные на любом типе электронного носителя, которые становятся доступными для восприятия человеком с помощью компьютерного оборудования.
На сегодняшний день цифровая реальность требует формирования в Кыргызстане новых правовых правил, прежде всего в сфере деятельности государственных органов и их должностных лиц, осуществляющих предупреждение, раскрытие и расследование правонарушений и преступлений, а также отправление справедливого и законного правосудия с соблюдением конституционных прав и свобод личности.
Цифровые технологии уже стали неотъемлемой частью повседневной жизни нашего общества. Преступления также стали совершаться с использованием мессенджеров, социальных сетей и цифровых платформ, при этом значительная часть доказательств существует не в материальной форме, а в виде цифровых данных – переписки, лог-файлов, сведений о геолокации, видеозаписей и иных цифровых следов. Такая трансформация объективно изменяет саму природу уголовного судопроизводства.
Однако действующее уголовно-процессуальное законодательство по-прежнему ориентировано преимущественно на традиционные источники доказательств. В результате цифровые данные фактически используются, но их правовой статус остается неопределенным. Это порождает ряд проблем:
1) отсутствие единого подхода к признанию таких цифровых данных доказательствами;
2) неопределенность критериев их допустимости и достоверности;
3) риски нарушения прав граждан, включая право на частную жизнь и тайну переписки.
В настоящее время в Кыргызстане цифровые данные уже активно применяются в следственной и судебной практике. Однако их использование осуществляется через устаревшие правовые конструкции – «документы», «вещественные доказательства», «носители информации». В результате одно и то же доказательство в различных уголовных и гражданских делах может признаваться как допустимым, так и недопустимым.
Возникает парадоксальная ситуация: цифровые доказательства фактически существуют, но юридически остаются недостаточно определенными. Вследствие этого следствие утрачивает доказательства, суды получают сомнительные материалы, а граждане рискуют быть осужденными на основе недостоверных данных. Одновременно лица, совершающие преступления, получают преимущество, действуя в цифровой среде, опережающей правовое регулирование.
Следует учитывать, что цифровые доказательства представляют собой не материальные носители (телефон, флеш-накопитель), а информацию, которая может находиться в облачных хранилищах, на удаленных серверах, в том числе за пределами государства. В таких условиях изъятие устройства не гарантирует получения необходимых данных, а в ряде случаев является неэффективным.
Дополнительную сложность представляет высокая уязвимость цифровой информации: она может быть удалена автоматически, изменена без явных следов либо утрачена или модифицирована до получения санкции на ее изъятие. В современных условиях счет идет не на дни, а на минуты. Пока оформляются процессуальные документы, данные могут быть безвозвратно утрачены.
Ключевой проблемой в этой связи является отсутствие механизма срочного сохранения цифровых данных. Ситуация усугубляется тем, что значительная часть информации находится у иностранных поставщиков услуг (например, глобальных цифровых платформ). Правоохранительные органы Кыргызстана объективно ограничены в доступе к таким данным, что делает невозможным эффективное расследование без международного сотрудничества.
К числу основных факторов, снижающих результативность получения цифровых данных, следует отнести:
1) отсутствие в Уголовно-процессуальном кодексе Кыргызской Республики института срочного сохранения данных;
2) несоответствие национальных процедур требованиям иностранных поставщиков услуг, ориентированных на международные стандарты;
3) длительность процедур международной правовой помощи, несоразмерную скорости утраты цифровой информации; 4) ограниченность процессуальных механизмов прямого взаимодействия с поставщиками цифровых услуг.
В этой связи особое значение приобретают международные стандарты, включая Будапештскую конвенцию о киберпреступности, предусматривающую механизмы срочного сохранения данных и взаимодействия с иностранными провайдерами, а также формирующуюся Конвенцию ООН против киберпреступности.
В настоящее время Будапештская конвенция остается ключевым международным инструментом, закрепляющим такие механизмы, как срочное сохранение данных, доступ к трафику и взаимодействие с иностранными поставщиками услуг. Параллельно формируется универсальный международный режим в рамках Конвенции ООН. Кыргызская Республика пока не в полной мере интегрирована в данные процессы.
Вместе с тем в ряде государств с сопоставимой правовой системой уже реализуются соответствующие реформы. Так, в Узбекистане электронные данные прямо признаны доказательствами, в Казахстане адаптированы процессуальные нормы под электронные документы, а в европейских странах действуют механизмы срочного сохранения цифровых данных и строгие требования к их аутентичности.
Следует отметить, что в последние годы в Кыргызской Республике предпринимаются последовательные меры по цифровизации государственного управления и правоохранительной системы: создаются специализированные подразделения по борьбе с киберпреступностью, развивается цифровая инфраструктура, модернизируется судебная система. Однако без соответствующего процессуального обеспечения указанные меры не способны в полной мере обеспечить повышение эффективности правосудия. На наш взгляд процессуальное право, в первую очередь по определению четкого и последовательного порядка деятельности следствия и суда, должно выступать не догоняющим элементом, а основой цифровой трансформации деятельности правоохранительных органов и органов правосудия.
В этой связи актуальным является формирование целостного правового механизма работы с цифровыми данными в уголовном процессе. Речь идет о необходимости:
1) признания цифровых данных самостоятельным источником доказательств с разграничением их видов (данные о пользователях, трафик, содержание);
2) установления четких процедур их фиксации, хранения и исследования;
3) внедрения механизмов срочного сохранения данных;
4) развития современных форм международного взаимодействия.
Еще один немаловажный вопрос, который требует особого внимания – это вопрос виртуальных активов, которые все чаще выступают как объект преступлений и одновременно как источник доказательств. Их высокая мобильность и уязвимость обусловливают необходимость разработки специальных правовых механизмов их сохранения и обращения взыскания.
С учетом изложенного, в соответствии с поручением Председателя Кабинета Министров — Руководителя Администрации Президента Кыргызской Республики А.А. Касымалиева от 17 апреля 2025 года межведомственной рабочей группой разработан проект закона, направленный на устранение выявленных проблем и формирование комплексной правовой базы для использования цифровых доказательств. Данный проект Закона направлен на создание полноценного процессуального режима цифровых доказательств, устранение терминологической неопределенности, внедрение современных механизмов работы с данными и приближение национального законодательства к международным стандартам.
При этом речь идет не о технических изменениях, а о фундаментальной трансформации правовой системы Кыргызстана. Если право не успевает за технологическим развитием, оно утрачивает свою эффективность. Невозможность фиксации цифровых доказательств ведет к формализации правосудия, а отсутствие регулирования цифровой среды создает условия для роста преступности. В современных условиях цифровые доказательства становятся не вспомогательным элементом, а основой уголовного судопроизводства. Вопрос стоит принципиально: либо формируется система, способная эффективно функционировать и бороться с преступностью в цифровой среде, либо контроль над ней утрачивается. Надеемся, что Жогорку Кенеш Кыргызской Республики поддержит указанный законопроект при поступлении на рассмотрение парламента.
Таким образом, формирование и законодательное закрепление института цифровых доказательств является частью более широкого процесса адаптации правовой системы Кыргызстана к условиям цифровой эпохи. Вместе с тем ряд вопросов требует дальнейшего изучения, осмысления и практической реализации, включая:
1) перспективы присоединения Кыргызской Республики к международным конвенциям в сфере киберпреступности;
2) влияние цифровых технологий и искусственного интеллекта на формирование и оценку доказательств;
3) разработку механизмов противодействия использованию измененных и синтетических данных (включая дипфейки) в уголовном, гражданском и административном судопроизводстве.
Также требуется значительное усовершенствование методика сбора и исследования цифровых доказательств (необходимо повысить, по крайней мере, базовый уровень знаний в области ИТ всех лиц, осуществляющих поиск и фиксацию и исследовать цифровые доказательства) и методика исследования этих доказательств в судебном заседании.
Дальнейшее динамичное развитие Кыргызской Республики тесно связано с цифровой трансформацией страны. Ключевым компонентом стратегического курса Президента С.Н. Жапарова должна стать тотальная цифровизация и внедрение инструментов искусственного интеллекта, которые могут кратно усилить потенциал страны во всех сферах, в том числе - в сфере борьбы с преступностью.
Укушов Мурат Каниметович, заслуженный юрист Кыргызской Республики;
Коомбаев Абдиш Абазович, доктор юридических наук, почетный профессор КНУ им. Ж.Баласагына.
