После серии поездок президента Садыра Жапарова по регионам и встречи с жителями страны в формате «онлайн» было дано поручение местным руководителям регулярно встречаться с населением. И встречи эти уже идут полным ходом, обнажая управленческие и прочие многочисленные проблемы бюрократического государства. С населением перестали встречаться не только назначаемые чиновники исполнительной власти и местного самоуправления (мэры, полпреды), но даже избираемые на выборах депутаты Жогорку Кенеша. По той простой причине, что власть в постсоветских забюрократизированных республиках давным давно оторвалась от народа и их чаяний. Чиновники на советский народ, в том числе и избирателей в бутафорные советы, смотрели свысока, как на своих холопов. А массовая бюрократизация аппарата власти привела к умерщвлению идеи «служения народу». Государственную власть стали больше использовать для собственных нужд и в целях личной наживы, в связи с чем коррупция достигла невообразимых размеров, охватив все сферы деятельности людей. То, что сейчас делается в стране, надо было начинать ещё на заре перестройки и активно продолжать в условиях независимости и выборной демократии. Но слишком рано успокоились и вот теперь стало трудно найти честного человека, готового прийти во власть «послужить» своему народу, государству. Надеюсь, эта инициатива будет продолжена, а власть станет наконец ближе к своему народу. Вот тогда и наступит долгожданная политическая стабильность, начнут развиваться всамделишние государственные и политические институты.
Какой должна быть сейчас политическая философия власти? В соседнем Казахстане, да и не только, такие же проблемы, как и у нас, в связи с чем они приняли концепцию «Слышащего государства». И работают над ее реализацией, проводят реформы, обращённые в будущее.
До этого переломного времени, надеюсь оно станет таковым, на постсоветском пространстве длительное время доминировала идеология «царь хороший, бояре плохие», являющаяся квинтэссенцией, сутью, основой «наивного монархизма». Эта известная и очень распространенная фраза была не просто русской поговоркой, а являлась устойчивым социально-политическим мифом, глубоко укоренившимся в истории и сознании российского и восточноевропейского общества.
Суть ее состояла в сакрализации высшей власти при одновременной демонизации исполнителей. Сакрализация это «освящение» власти, придание ей ореола святости, божественности. Подчинение индивида, народа или государства воле одного человека, основанное на вере этого народа или государства в то, что правитель является законным носителем своих полномочий и прав в силу того, что представляет высшие неземные силы, дающие ему эти права.
Народу психологически было трудно признать, что верховный лидер («божий помазанник», представитель бога на земле) мог быть плохим, источником зла или некомпетентности, т.к. это означало бы крушение всей картины мира. Проще было верить, что «наверху» все и всё видят правильно, но «на местах» информацию искажают и саботируют.
Сами правители также часто поддерживали этот миф и механизм правления, который позволял периодически «сдавать» непопулярных чиновников толпе, выступая в роли справедливого арбитра и очищая систему, не меняя её сути.
Корни этой философии уходят, как было сказано выше, в глубокую древность. Классический расцвет ее пришелся на эпоху средневековья и абсолютизма. На период формирования централизованных государств XV–XVIII веков. Например, царь Иван Грозный активно использовал этот образ, противопоставляя себя «корыстным» боярам. В период крестьянских восстаний даже бунтовщики и самозванцы как Степан Разин часто шли «за истинного царя» против «злых чиновников». А самозванец Емельян Пугачев поднял восстание как «истинный царь Петр III», невинно убиенный коварной Екатериной II.
Диктатуры и культы личности XX века также часто строились по этой схеме: «Сталин не знает, в НКВД, колхозах перегибы».
В XXI веке на смену патернализму (где власть — это «отец», а народ — «дети») приходят концепции, основанные на субъектности и ответственности.
Институционализм приходит вместо вождизма. Современная философия управления говорит о том, что важна не «личность царя», а качество институтов. Если система работает только в ручном режиме (когда лидер лично решает проблему сгоревшей лампочки в подъезде), значит, институты мертвы. Чиновник — это не «плохой боярин», а наемный менеджер, который должен профессионально решать проблемы развития. И эта эффективность будет определяться прозрачностью процедур, а не милостью сверху.
Философия «маленького человека», от которого ничего не зависит, постепенно уже сменяется пониманием, что власть — это зеркало общества.
Нужен уход от черно-белой картины («святой лидер»/ «демоническая свита») к анализу конкретных политических и экономических решений.
Сегодня актуальна философия горизонтальных связей и критического рационализма. Вместо ожидания «доброго правителя», который накажет «плохих исполнителей», современное общество стремится к созданию системы, где злоупотребления становятся невыгодными и технически сложными.
