ШОС сегодня сталкивается не с одной угрозой, а с комплексом взаимосвязанных рисков. Сегодня главная проблема пространства ШОС заключается в том, что угрозы стали не прямыми и очевидными, как раньше, а гибридными, скрытыми и многослойными. Если раньше государства в основном готовились к классическим войнам или отдельным террористическим группам, то сейчас опасность представляет уже сама нестабильность мировой системы. Регион ШОС постепенно оказывается внутри глобального передела мира, где давление идёт одновременно через экономику, информацию, технологии, санкции, радикальные идеологии, воду, миграцию и даже культурное влияние.
Хотелось бы отметить, что стержневые члены ШОС (КНР иРФ) предлагают новую модель сосуществования великих держав без конфронтации, заключения военных союзов, направленных против третьих стран, принципов неделимости безопасности. Эти принципы могут стать основой многополярного мира, если их удастся распространить и на другие межгосударственные отношения.
Рассматривая новые региональные вызовы, то после вступления Ирана в 2023 году и Беларуси в 2024 году, ШОС стала организацией из 10 государств, что усилило её геополитический вес с одной стороны, а с другойодновременно усложнило внутреннюю координацию.
Одной из главных угроз в будущем может стать не столько открытый терроризм, сколько появление поколений молодых людей с потерянной идентичностью. На примере использования ИИ как инструмента в пропаганде разных в том числе и деструктивных ценностных систем.
Особенно это касается части молодежи Центральной Азии и других регионов, которая одновременно находится под влиянием радикальных религиозных идей, агрессивного национализма (используемого внешними центрами влияния), криминальной субкультуры, цифровой зависимости и пропаганды через соцсети. Это уже не старые подпольные структуры 1990-х годов.
Сегодня радикализация может происходить без организаций, без лагерей и даже без прямого контакта — через короткие видео, игровые сообщества, закрытые чаты и искусственный интеллект. Государства, особенно на постсоветском пространстве пока еще недооценивают эту угрозу, потому что силовые структуры в основном всё ещё мыслят категориями старых моделей безопасности.
Терроризм, экстремизм и сепаратизм — традиционные “три зла”, против которых изначально создавался механизм ШОС. РАТС ШОС остаётся главным инструментом по этому направлению, особенно на фоне новых вызовов и угроз в использовании прокси групп террористического и экстремистского характера как в отношении Ирана, так и стран ЦА, КНР, РФ. Афганистан и трансграничная нестабильность, угроза проникновения радикальных групп, наркотрафика, нелегальной миграции и оружейных каналов, видимо остаются долгосрочным вызовом для ЩОС.
Второй серьёзный риск — постепенное превращение региона в пространство геополитической конкуренции крупных вне региональных акторов. Центральная Азия, Ближний и Средний Восток всё больше становятся зоной борьбы транспортных коридоров, энергетических маршрутов, редкоземельных ресурсов и цифровой инфраструктуры. Продолжающаяся военная агрессия США и Израиля в отношении члена ШОС Ирана, несет долгосрочный вызов всей организации и последствия регионального и глобального масштаба. В будущем борьба будет идти уже не только за нефть или газ, а за данные, логистику, спутниковые системы, искусственный интеллект, воду и контроль над транзитом. Необходимо понимать, что в контексте современных войн, тот кто контролирует транспортные коридоры и цифровые платформы, тот влияет на политику региона даже без военного присутствия.
Также серьёзной угрозой становится санкционная фрагментация мира. Многие государства ШОС уже понимают, что мировая финансовая система может использоваться как инструмент давления. Но проблема глубже, это сильная зависимость от чужих технологий, серверов, платежных систем, программного обеспечения и даже информационных платформ делает страны уязвимыми.
Ещё один недооценённый риск — возможное усиление внутренних социальных противоречий. В ряде стран ШОС молодое население быстро растёт, а количество рабочих мест, качественного образования и социальной мобильности не успевает. Это создаёт благоприятную среду для протестов, криминала, радикализации и внешних манипуляций. Кроме того, в будущем серьёзным фактором нестабильности может стать водный вопрос. Для Центральной Азии это может оказаться опаснее многих политических конфликтов. Рост населения, изменение климата, таяние ледников и борьба за электроэнергию постепенно превращают воду в стратегический ресурс. При этом проблема в том, что страны региона пока больше реагируют ситуативно, чем создают долгосрочную общую стратегию.
На этом фоне глобальных и региональных вызовов и угроз, ШОС уже недостаточно быть просто площадкой для встреч и деклараций. Организации нужны новые механизмы,подходы и видение будущего мироустройства. Важную роль играет разработка стратегий. Например, ШОС могла бы создать единый Центр стратегического прогнозирования, который бы анализировал не только военные угрозы, но и социальные настроения, риски радикализации, влияние искусственного интеллекта, информационные операции и экономические кризисы. Причём туда должны входить не только силовики, но и социологи, специалисты по религии, демографы и IT-аналитики и тд.
Также ШОС могла бы создать систему коллективной защиты цифрового суверенитета — собственные защищённые облачные платформы, региональные дата-центры, независимые каналы связи и совместные системы кибербезопасности.
Кадыр Маликов, директор НАИЦ (Религия, право и политика), профессор Дипломатической академии МИД КР
