Иногда старые тексты вдруг начинают говорить громче новых. Так получилось и у меня, когда я случайно прочитала статью Зайнидина Курманова «Как построить кыргызское управление?», написанную в 2013 году. В конце он приглашал к дискуссии о национальной модели управления. Я не знаю, откликнулся ли кто-либо... Но знаю точно: если бы эту дискуссию действительно начали, сегодня нам не пришлось бы снова задавать те же самые вопросы.
В своей статье Зайнидин Курманов одним из первых прямо поставил вопрос о необходимости формирования собственной модели управления – модели, способной учитывать национальные особенности, культурные ценности и преодолеть инерцию советской административно-командной системы. Тогда это звучало как своевременный и смелый интеллектуальный вызов. В любом обществе такой текст вызвал бы взрыв: дискуссии в парламенте, круглые столы в университетах, смену стратегий. У нас не вызвал никакой реакции…
Признаюсь, когда эта статья попалась мне впервые, я тоже ее пропустила. Стыдно признавать, но даже с моим 30-летним опытом преподавания менеджмента я тогда просто не видела этой глубины. Тема кыргызского национального менеджмента казалась чем-то далеким. Как же я ошибалась!
Если не смотреть на дату публикации, кажется, что этот текст написан сегодня утром. Почему за эти годы мы так и не ответили на его вызов? Именно этот вопрос – почему мы ходим по кругу и как нам, наконец, с него сойти – заставил меня сесть за эту статью.
Сегодня, в 2026 году, перечитывая его строки, испытываешь душевную боль. Потому что Курманов писал не о прошлом. Он писал о нашем сегодня, которое мы так и не смогли изменить.
Тогда, в 2013-м, он сказал вещь, которая должна была стать набатом: «В результате работники вынуждены все время бегать по кругу, "изобретая велосипед", так как нет преемственности в работе». Вдумайтесь в эту фразу. Это не про «плохой менеджмент». Это про национальную трагедию потери памяти. Мы привыкли считать проблемами внешние атрибуты: дыры в бюджете, споры за воду, долги перед Китаем. Но Курманов зрил в корень: наша главная проблема – институциональная амнезия.
Каждый новый министр, каждый новый аким начинает с того, что сжигает архивы предшественника. Не в прямом смысле, но ментально. Мы живем в стране вечного «нулевого цикла». Мы 35 лет роем котлован. Мы научились виртуозно копать, но мы разучились строить этажи.
Почему мы не ответили Курманову? Потому что его статья требовала от элиты невозможного: признать, что Власть и Управление – это разные вещи. Власть – это когда ты заставляешь других работать на себя. Менеджмент – это когда ты создаешь условия, чтобы у других получалось работать хорошо. Первое – это тешить свое самолюбие. Второе – это тяжелый интеллектуальный труд. Мы слишком увлеклись игрой в начальников. Нам нравится повелевать, ощущать вес своего слова. Но «повелевать» и «управлять» – это разные профессии. Повелевают в стае. Управляют – в обществе.
В кыргызском сознании укоренился архетип «Бастыка» (Начальника). Кто такой Бастык? Это фигура, сидящая над процессом. Его атрибуты – кожаное кресло, приемная, секретарша, право карать и миловать. Бастык не управляет процессами, он управляет людьми через страх и лояльность. Бастык – это феодал. Ему не важен результат (прибыль, качество дорог, уровень образования), ему важен статус-кво и покорность вассалов.
А теперь вспомним исконное кыргызское слово – «Башчы». Вдумайтесь в этимологию. «Баш» – голова. «Башчы» – тот, кто идет впереди. Тот, кто думает. В кочевой цивилизации Башчы не сидел в юрте, пока другие гнали скот. Он первым искал брод через бурную реку. Он знал, где пастбища, а где джут. Его власть держалась не на страхе, а на компетенции. Если Башчы ошибался, род погибал или разорялся. Ответственность была физической, мгновенной.
Что произошло с нами? Зайнидин Курманов верно подметил: мы потеряли эту традицию. Советская номенклатура, наложившись на искаженный трайбализм, породила монстра. Мы создали систему, где лояльность выше компетентности, процесс важнее результата, а власть – это трофей. Должность воспринимается не как функциональная обязанность, а как награда, «кормление». Мы взяли худшее из обоих миров: западную бюрократию (отчеты, KPI) и восточное кумовство.
Курманов предупреждал о «вымывании профессионалов» и предсказал появление класса «временщиков». Людей, которые знают, что их снимут через полгода. А если тебя снимут через полгода, у тебя нет стимула сажать сад. У тебя есть стимул только быстро собрать урожай – даже если он еще зеленый – и бежать. Именно поэтому у нас нет стратегии на 10 лет. Стратегия требует горизонта планирования, превышающего срок жизни одного правительства. А у нас горизонт планирования – до обеда следующего вторника.
Один из самых сильных тезисов Курманова касался защиты профессионала. Он писал: «Хорошо, результативно работающий директор должен быть защищен и от произвола вышестоящих начальников, и от "бунта на корабле"». Прошло 13 лет. Спросите себя честно: стал ли профессионал в Кыргызстане защищеннее? Или он стал еще более уязвим?
Зайнидин Курманов мудро предостерегал от слепого копирования. Он приводил в пример японцев, которые не просто взяли западные технологии, а наложили их на свой кодекс Бусидо, на свою общинную этику. А что сделали мы? Мы превратили реформы в карго-культ. Мы строим стеклянные офисы, внедряем KPI, говорим на языке Agile и Blockchain. Мы имитируем внешние формы развитого государства, надеясь, что содержание появится само собой. Но если построить из соломы самолет, он не полетит. Если мы назовем трайбализм «нетворкингом», он не перестанет быть трайбализмом.
Курманов писал: «Управление должно опираться на национальные культурные истоки». В этом – ключ, который мы потеряли. У кыргызов есть мощнейшие, древние инструменты социального регулирования: Уят (совесть/стыд) – это готовый институт репутации, Ашар (взаимопомощь) – прообраз современного проектного менеджмента, Кенеш (совет) – идеальная модель принятия коллегиальных решений. Но вместо того, чтобы модернизировать эти традиции, превратив их в институты управления XXI века, мы позволили им архаизироваться. Мы используем родовые связи для коррупции, а не для солидарности. Мы используем «уят» для манипуляции келинками, а не для контроля чиновников. Мы предали свой культурный код, и он мстит нам хаосом.
Проблема не в ценах, не в пробках, не в перебоях с электроэнергией. Проблема в том, что мы потеряли субъектность. Государство – это не территория. Государство – это договор. Договор между миллионами людей о том, как мы будем жить вместе. Менеджмент – это технология исполнения этого договора.
Статья Курманова была размышлением о том, как нам повзрослеть. За эти годы мы научились выживать, но мы пока не научились созидать системно. Мы застряли в «культуре доверия к своим». В нашем обществе личные связи все еще работают быстрее и надежнее, чем официальные процедуры и законы. Это не чья-то злая воля, это наша историческая привычка. Но именно это мешает нам совершить качественный скачок. Мы создали «экономику отношений», а не «экономику компетенций».
Курманов ждал, что мы начнем обсуждать Национальный Менеджмент – как науку, как технологию, которая позволит нам сохранить нашу душевность и традиции, но при этом стать эффективными в современном мире. Он ждал Архитектора смыслов. А мы пытаемся встроить современные двигатели в старую телегу, вместо того чтобы спроектировать новый автомобиль, подходящий для наших дорог.
Но у нас нет права на пессимизм. История продолжается, и мяч на нашей стороне. Что мы можем сделать уже сейчас: вернуть управление смыслами, поднять статус Профессионала и быть честными с самими собой. Признать, что старые методы управления больше не отвечают вызовам времени. Честный, спокойный диагноз без поиска виноватых, но с поиском причин – это первый шаг к выздоровлению. Именно к такому взрослому разговору и призывал нас Курманов.
Я снова бегу глазами по тем же строчкам на экране ноутбука. Текст на АКИpress не изменился, но мир вокруг стал жестче. З. Курманов смог высечь искру, но костер общенациональной дискуссии тогда так и не разгорелся. Мы позволили ему потухнуть. Но угли еще тлеют. И сегодня, как ученый, преподаватель и как человек, которому не все равно, я хочу подбросить дров в этот огонь. Нам нужно закончить мысль, начатую 13 лет назад, пока не стало совсем темно.
Статья Курманова – это письмо в бутылке, брошенное в океан нашего безразличия. Мы не прочитали его тогда. Но может быть, сейчас, когда шторм усиливается, мы наконец-то вынем пробку и прочитаем: «Кыргызстану нужно найти свою модель развития. Он все еще ждет своего архитектора». Мы все еще ждем. Но ожидание затянулось. И время работает уже не против нас. Оно работает вместо нас.
Доцент Института экономики и менеджмента КГУ имени И.Арабаева Эльмира Турдукулова
