Добавить свою статью
23 Декабря 2021
О природе 300 млн долларов от проекта Кумтор

Президент Кыргызской Республики Садыр Жапаров 19 декабря текущего года на встрече с жителями Джалал-Абадской области заявил, что Кыргызстан в январе 2022 года может получить от Кумтора до 300 млн долларов чистого дохода. От себя отметим, что это не налоги и платежи, а дивиденды.

Отличная новость, если вспомнить, что Кумтор в республиканский бюджет в 2020 году выплатил дивидендов в сумме 2,2 млн долларов, причем в 2016-2019 гг. компания не перечислила и цента.

Здесь основной вопрос – каким образом дивиденды в объеме 2,2 млн долларов за один год увеличились до 300 млн долларов или в более чем в 130 раз? Выпуск золота увеличился в разы – нет, остался на прежнем уровне; снизились производственные затраты в разы – нет, фактически остались неизменными; цена на золото выросла в разы – нет, колебания были в сторону как на повышение, так и на снижение в диапазоне 10%; новый менеджмент внедрил высокорентабельную технологию добычи и переработки руды – нет, ничего не поменялось; государство изъяло денежные средства, предусмотренные для производственных нужд рудника – нет. Тогда в чем секрет? А секрет в том, что произошло справедливое отделение горной ренты от затрат и «нормальной» прибыли и изъятие рентного дохода (в виде дивиденда) в государственный бюджет.

Кыргызстан как собственник недр, отдавая в аренду свои месторождения полезных ископаемых, обязан назначать приемлемые для него форму и размер вознаграждения в виде горной ренты, то есть та часть создаваемого в результате эксплуатации лицензионного участка дохода, которая обусловлена пространственно-географическими, горнотехническими и геолого-экономическими условиями и качествами арендуемого объекта – залежи минерального сырья, конъюнктурой мировых цен на металлы и поэтому справедливо принадлежит обществу.

Другими словами, только после решительных действий, инициированных нашим президентом Садыром Жапаровым, в результате полного производственного и финансового контроля над проектом Кумтор впервые за 30 лет на практике независимого Кыргызстана государству удалось изъять горную ренту от эксплуатации золоторудного месторождения, который принадлежит ему как собственнику недр.

Приведенный пример Кумтора наглядно раскрывает главную проблему и ошибку налогово-фискальной политики государства – минерально-сырьевые ресурсы Кыргызской Республики – исчерпаемые и невозобновляемые – не получают справедливую стоимостную оценку. Как следствие, государство как собственник недр в течение последних 30 лет добровольно отказывался (продолжает отказываться) от главного источника финансовых средств для развития национальной экономики и общества Кыргызстана посредством формирования, изъятия и распределения горной ренты, возникающей в горнодобывающем секторе.

В настоящее время согласно налоговому законодательству Кыргызской Республики у горнодобывающих компаний, где государство не выступает как участник, изъятие горной ренты опосредовано осуществляется посредством налога на доходы и налога за пользования недрами (бонус, роялти), а также неналоговых платежей. Вместе с тем существующую систему налогообложения добычи полезных ископаемых нельзя считать в полной мере соответствующий интересам рентообладателя - государства и общества.

Немного анализа...

С принятием Декларации о государственной независимости Кыргызстана от 31 августа 1991 года № 578-XII республика перешла с планового централизованного ведения народного хозяйства к свободной рыночной экономической системе.

В период Советского Союза господствовал подход бесплатности природных ресурсов, основой которой служила трудовая теория стоимости К. Маркса. Согласно этой теории, стоимость всегда создается трудом – какой-либо вклад минерально-сырьевых ресурсов в создании стоимости отрицался (справедливо будет отметить, что в советский период все горнорудные предприятия принадлежали государству и доход от добычи полезных ископаемых в полном объеме распределялся собственником недр).

К сожалению, установка иллюзии бесплатности и неисчерпаемости по отношению к минерально-сырьевым ресурсам сохраняется и в настоящее время – у Кыргызской Республики отсутствует национальный механизм определения стоимости месторождений полезных ископаемых, их финансово-экономический потенциал, что приводит к появлению негативных и противоречивых мнений у общества на взаимоотношения государства и недропользователя.

Например, насколько обоснован разовый платеж в размере 100 млн долларов, перечисленный победителем конкурса в бюджет в 2015 году за право пользования золоторудного месторождения Джеруй с целью разработки? При этом в обществе высказывается субъективное мнение, что, если на месторождении общие запасы золота составляют 97 тонн на сумму 5 млрд долларов, инвестор обязан был заплатить от 300 млн до 1 млрд долларов.

Проблема сложная, так как имеет отрицательные последствия как для инвестора – возможного шантажа со стороны «ура патриотов» и некоторых оппозиционных политических сил, с угрозами о национализации или остановки производства, так и для официальной власти – отсутствием закрепленного в НПА оценочного критерия и порядка, регулирующих размер платежа за право пользование недрами, вынуждая дискуссировать о «предательстве» экономических и национальных интересов государства.

Кроме уникального Кумтора в стране эксплуатируются крупные, средние и мелкие месторождения золота, угля, нефти и газа, проектируются и строятся десятки горнодобывающих предприятий. Ввод во все эти объекты со стороны государства внешнего управления как в случае с Кумтором вряд ли планируется. Поэтому соответствующим уполномоченным государственным органам Кыргызской Республики необходимо безотлагательно начать работу по разработке налогово-фискальной системы изъятия горной ренты, направленную на обеспечение паритета интересов государства, общества и недропользователя.

Большой опыт по изъятию горной ренты имеют зарубежные страны.

В Австралии с 2012 года действует рентный налог (налог на сверхприбыль). Ранее налоговые сборы рассчитывались по формуле, не учитывающей изменения прибыли горнодобывающих компаний. Прибыль, обеспечивающая рентабельность горнорудного бизнеса на уровне выше чем 5,5% (ставка доходности государственных облигаций), считается сверхприбылью и подлежит прогрессивному налогообложению.

Вот что говорил по этому поводу тогдашний премьер-министр Австралии К. Родд: «В конце апреля себестоимость добычи железной руды составляла 20-25 долларов за 1 тонну, стоимость транспортировки до Китая - 15 долларов, а цена продажи руды металлургическим компаниям – около 180 долларов. Таким образом, благодаря растущему спросу на руду со стороны Китая горняки фактически получают сверхприбыли. Так по итогам 2009-2010 финансового года, чистая прибыль ВНР Billiton составила 6,14 млрд долларов, по сравнению с 2,62 млрд долларов годом ранее. Выручка компании за отчетный период выросла на 17,5%, до 24,6 млрд долларов. ВНР Billiton и другие горнорудные компании, ведущие добычу на территории страны, не являются австралийскими компаниями и зарегистрированы в других странах. В результате основная прибыль, полученная на австралийских минеральных ресурсах, оседает за пределами Австралии».

За первые два года в виде рентного налога в австралийский бюджет поступило дополнительно более 11 млрд долларов.

Приведенный пример Австралии отлично демонстрирует сложившуюся ситуацию с золотодобывающими компаниями в Кыргызской Республике и мировыми ценами на золото. Себестоимость добычи и переработки 1 тройской унции золота на отечественных золотодобывающих предприятиях не превышает 1000 долларов (в среднем 600 – 800 долларов), при этом мировые цены на золото составляют около 1800 долларов.

В Норвегии в отношении предприятий нефтяного сектора проводится специальная налоговая политика: помимо обычного налога на прибыль в размере 28% для всех предприятий, для добывающих компаний введен специальный дополнительный налог в 50%. Таким образом, в пользу государства изымается 78% прибылей добывающих компаний. В США, с целью предотвращения сырьевого перекоса в экономике, налоговая нагрузка на продукцию добывающей промышленности превышает аналогичный показатель для обрабатывающих отраслей примерно в четыре раза, в результате чего чистая норма прибыли в обрабатывающей промышленности в 2000 г. составляла 12,5%, против 10,7% в горнодобывающей отрасли.

В Кыргызстане же все наоборот – рентабельность в сфере добычи минерально-сырьевых ресурсов редко, когда опускалась ниже 30%, всегда оставаясь в разы выше по сравнению с другими отраслями промышленности и сельского хозяйства.

Нарынбек Сатыбалдиев, горный инженер, кандидат технических наук

Фото прикрепленное к статье
Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.
Как разместить свой материал во «Мнениях»? Очень просто
Добавить

Другие статьи автора

15-08-2022
О государственной стратегии освоения месторождения Кумтор
1914

04-07-2022
Об обеспечении экономической и национальной безопасности в сфере недропользования в КР
1516

29-10-2020
Два союзника Кыргызстана – его вода и подземные кладовые
2374

Еще статьи

Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором

×