Почти все модели демократии придают парламенту значение зеркала общества. Например, советские верховные советы всегда строились на жестких процентных нормах представительства от рабочих, крестьян, коммунистов, беспартийных, интеллигенции, женщин и т.д. Эту идиллию портило лишь то, что около трети депутатов всегда составляли высшие партийные и государственные руководители, для которых мандат был фактически пожизненным.
В условиях либеральной демократии «зеркало общества» почти всегда искривленное. В западных парламентах, например, почти нет рабочих, ибо члены парламентов являются, как правило, выходцами из среднего класса. От своих избирателей они отличаются по уровню образования и в подавляющем большинстве являются мужчинами. У них создана устойчивая электоральная демократия, поэтому нет, как у нас для стран переходного периода, специальных квот для женщин, национальных меньшинств, молодежи и людей с ограниченными возможностями.
Политические и идеологические взгляды депутатов демократических стран в большей степени определяются их текущим социальным положением и профессией, чем происхождением. Профессиональный состав депутатов демонстрирует явное преобладание менеджеров и государственных служащих, а также лиц свободных профессий. Впрочем, Кыргызстан по этим показателям достиг и даже где-то превзошел развитые страны.
Единственное отличие, хроническая малочисленность в составе депутатов юристов и экономистов. Среди депутатов ЖК 2-го созыва, например, с базовым экономическим образованием было 18 (17,1%) парламентариев, с юридическим - 8 (7,6%) депутатов; в ЖК 4-го созыва – экономистов 12 (13,3%) и 11 (12,2%) юристов. В расчет мы не принимали лиц, имеющих дополнительное, главным образом заочное, юридическое и экономическое образование.
В недостаточном представительстве юристов и экономистов, особенно высшей квалификации, следует рассматривать одну из причин слабости национального законодательства. В первом созыве ЖК, например, был всего 1 кандидат юридических наук, во втором и третьем – по одному, в четвертом произошел некоторый прорыв – 3 кандидата и 2 доктора юридических наук. В 5-6 созывах ЖК их число снова пошло на убыль – по 1 кандидату юридических наук. В 7 – два кандидата юридических наук. Еще хуже обстоит дело с экономистами. В первом созыве ЗС ЖК был один доктор наук, во втором и третьем – по одному кандидату наук, в 4 – никого, в 5 – один доктор и один кандидат наук, в шестом – один доктор наук. В 7 – снова никого.
Как видим, «зеркального соответствия» парламента обществу в условиях либеральных демократий очень трудно достичь. А некоторые ученые политологи считают, что эта идея практически неосуществима и, в сущности, абсурдна. Современные общества слишком сложны и многообразны, чтобы в результате свободных выборов мог сформироваться зеркальный обществу парламент. Однако, очевиден и тот факт, что непредставленность крупных социальных групп может породить чувство недоверия к власти и привести к политической турбулентности и нестабильности.
В Кыргызстане в целом наблюдаются аналогичные процессы, происходящие в западных демократиях с некоторой национальной спецификой.
Состав Жогорку Кенеша уже не является «зеркальным» отражением общества. Особенно сократилось участие в управлении женщин, представителей других национальностей и молодежи. В 1995 году в парламенте, например, было 4 женщины (3,8%), в 2000 году – 7 (6,6%), в третьем созыве в 2005 году – их вообще не стало (сначала было 2, но после судебных тяжб они были лишены мандатов).
Под давлением гендерных и международных организаций в стране были приняты экстренные меры – в избирательный кодекс страны включены нормы, гарантирующие женщинам 30% норму представительства, а также 30% для представителей разных национальностей и 15% — для молодого поколения, а также для лиц с ограниченными возможностями. Но и они систематически нарушались, что привело в конце концов к их отмене.
Наметились и другие тенденции при формировании состава депутатов. Если в первых созывах очень высок был удельный вес творческих работников – 28,6% в 1995 году, то уже в 2000 году их стало – 8,3% (-20,3%). Увеличилась доля государственных служащих за аналогичный период с 48,6% до 60% (+11,4%). Постоянно увеличивается число представителей бизнеса, что обусловлено тем, что бизнесмены имеют больше возможностей повлиять на выборный процесс, используя свои личные финансовые и материальные ресурсы. Депутатский мандат всегда был привлекателен для людей ввиду своей престижности и наличия больших привилегий. А сейчас также становится надежной защитой от возможных бюрократических наездов и угроз бизнесу.
С большой охотой в парламент идут представители чиновничества, используя свои обширные связи в бюрократическом аппарате и «административный ресурс». Наметилась тенденция формирования кыргызской политической элиты в основном не из среднего класса, как в демократических странах, а из бюрократии и представителей главным образом олигархического и торгового бизнеса.
Процесс управления, как показывает анализ некоторых данных, в условиях реформ и глобализации нельзя пускать на самотек. Это может негативно отразиться на управляемости страной и результатах политики реформ. Самый лучший путь для нашей страны, которая не имеет больших природных ресурсов, это сочетать экономические реформы с политическими, чтобы они взаимно дополняли другу друга и не позволяли совершать трагические ошибки, как мы это сейчас видим в некоторых соседних странах. Надо строить экономику, города, дороги, культуру, социальную сферу, привлекать иностранные инвестиции, но также обратить внимание на партийное строительство, выстраивать с институтами гражданского общества и бизнеса партнерские отношения, сотрудничать ради процветания нашей страны. Реформы в этих сферах недорого стоят. Гораздо дороже обойдется содержание неповоротливого и слабого бюрократического аппарата.
